подвержены фантазиям, что сколь еще наспех были вынуты из всякого чересчур вычурного книжного заумья. И вот из всего того доселе сказанного сам собой напрашивается тот весьма простой вывод: книги и подлинные духовные ценности никак не обязаны оказаться чисто так намертво соединены в пределах чисто одной же человеческой души. Можно быть очень даже здорово начитанным — и оставаться при этом нравственно во всем совершенно пустым. Можно восхищаться высокими словами — и использовать их как одно только прикрытие для весьма приземленных целей. Более того, литература порой бывает способна расширить сознание подлого негодяя, придав его мерзостям куда только поболее изощренный и продуманный вид. 199 На каждые ста тысяч образованных людей в этом мире сколь наверняка уж найдутся в том числе и целые сотни тех до чего изощренных и холодных умов, которые вполне сознательно оказались причиной чьей-то безвременной смерти — одного человека или, быть может, нескольких, а в том числе и совершенно случайных жертв. И те перед кем-то в чем-то уж весьма виноватые люди гибли именно так в результате сколь еще тщательно продуманных, порой по-дьявольски изобретательных преступных замыслов. Причем иногда все сколь явно начиналось именно с намерения весьма же сходу расправиться разве что только с кем-то одним, однако в действительности под удар вполне могли подпасть в том числе и те, кто оказался рядом совершенно случайно. Да только вот по поводу подобных «сопутствующих обстоятельств» редко кто проливает горючие слезы. И речь здесь идет о тех страшных вещах, по которым зачастую никто и нигде вовсе не возбуждает вполне настоящего судебного разбирательства. Возмездие за них не приходит — по крайней мере в этом нашем земном измерении. И разве что только и может оно прийти в том чисто уж воображаемом пространстве вроде того самого острова из романа Агаты Кристи «Десять негритят», где воздаяние настигает виновных по до чего тщательно выстроенной драматической схеме. Но в реальной-то жизни подобная справедливость случается куда только явно пореже. 200 Ну а коли безо всякого увеличительного стекла до чего так внимательнее присмотреться к людям, которые осознанно — хотя далеко не всегда злонамеренно — или вовсе вот чисто по неосторожности причинили кому-то самые тяжелейшие душевные страдания, то список тут окажется, куда только шире и весьма необъятнее, чем то вообще вот на деле принято же считать. И нередко тот самый всеми
