оказалось, пожалуй, самым тяжелым из всех только возможных. Ну а всякое подлинно светлое начало возникает именно там, где нет взрывов, а есть вполне твердое согласие. Где давление на власть осуществляется не насилием, а мирными средствами — демонстрациями, стачками, общественным сопротивлением, способным причинять реальный экономический ущерб, но никак не разрушать человеческую жизнь. Настоящие перемены требуют не крика и лютых смертей, а явного так постепенного роста всякого общественного сознания. Не бесконечного разоблачения недостатков, а трезвого устранения их причин — тех, что глубоко укоренены в самой почве обыденной повседневности. История движется медленно и часто ходит по кругу — длинными, и до чего только запутанными петлями. Причем она вполне способна повторяться почти же дословно. И чтобы разорвать этот круг, необходимо прежде всего победить невежество и тупость. Когда народ выходит из темноты незнания и обретает сознательный голос, чванство и сытая самоуверенность представителей властных структур сами собой начинают разом так исчезать. И тогда вместо дикого рева толпы появляется общество явно способное мыслить, говорить и действовать более-менее разумно. 186 Если же действительно возобладают тенденции бездумного разрушения всего существующего, причем как раз-таки во имя борьбы со всем тем чисто нынешним злом, — то все события вновь вот до чего еще неизбежно пойдут по той самой уж весьма давно проторенной исторической тропе. И тогда новый 2037 год может наступить гораздо быстрее, чем кажется. Только на этот раз виновниками очередной смуты объявят уже не вековую традицию рабства и не тяжелое историческое наследие, а исключительно «новые веяния» — свежие, резкие, и крайне так во всем безумно же разрушительные. А между тем куда разумнее было бы не объявлять беспощадную войну всему тому ныне вот существующему общественному порядку, а попытаться изменить реалии жизнь как-либо иначе — через постоянное общественное давление, через демонстрации протеста, даже если они не были санкционированы властью. Такие выступления могут обходиться без насилия. И надо признать: власть почти никогда не замечает отдельных людей — она видит только большое скопление масс народа. Однако именно так подобная деятельность кажется многим делом грязным, суетным и явно недостойным всякого до чего только возвышенного их духовного настроя. И им-то по-прежнему хочется верить, что лучшее будущее
