ориентиров. 174 Ну а как оно вообще могло быть иначе? Ведь почти каждому уже давно казалось вполне очевидным: все это «буржуазно-гнилое», пасторально-безмятежное существование вполне еще будет необходимо как можно скорее и решительнее заменить чем-либо иным — праведным, идейно чистым, лишенным всякой двусмысленности старого мира. Причем для самого же планомерного осуществления великих принципов вселенского добра вполне еще следовало прежде всего пережить любые, сколь угодно тяжелые времена — и, не колеблясь, переступить через всякое зримое зло, лишь бы заветные дни наконец-то во всей полноте своей действительно наступили. Главное же заключалось в том, чтобы немыслимо суровые нищенские условия нового социального быта ни на мгновение не заслоняли далеких маяков грядущего счастья — всеобщего равенства всех пролетариев земли, то есть тех самых людей, что зарабатывают свой черствый хлеб кровавым потом, столь безропотно влача тяжкий хомут повседневного труда. И ради яркого торжества этого нового будто бы и впрямь предначертанного для неких тех еще грядущих веков рабоче-крестьянского миропорядка было уж ныне дозволено пойти на любую сделку с собственной совестью, а именно той еще светлой сущностью всей же души, что едва-едва заметно где-то вот пока шевелилась в до чего бездонной глубине всякого человеческого нутра. Правда вполне так оно разумеется, что все — это явно касалось далеко уж не всех, а прежде всего тех, кто более чем вдоволь упивался пьянящим духом бесшабашной анархии. Но то непомерно огромное население страны никак не могло бесконечно терпеть вакханалию произвола и полного беззакония. И как раз-таки затем, чтобы данное более чем необъятное человеческое море хоть как-то уж согласилось мирно и безропотно тянуть лямку до чего только ужасающих социалистических страданий, его вот явно и следовало весьма тщательно просеять — через сито самых непрерывных сталинских чисток. И это именно уж тогда смертные муки ничем не примечательных людей разом и объявлялись весьма ничтожной платой за то великое, еще только грядущее всеобщее коммунистическое счастье. 175 Но даже и те сколь весьма суровые лишения, объявленные всего лишь временными и переходными, — лишения, которым на деле не было ни конца, ни края, — довольно уж быстро и основательно подрывали авторитет новой государственной власти. И главное все эти лютые бедствия уж никак совсем не являлись и впрямь до чего неизбежным же следствием трудного и
