поспешно и безвозвратно выбил у него из-под ног расхристанный и легковесный политический паяц Керенский, — прочной, надежной почвы под его солдатскими сапогами, той самой опоры, без которой невозможно было ни твердо стоять, ни действовать. Вокруг же новых центров власти — Советов, неизменно клонящихся влево, и бесчисленных комитетов, отвечавших за все и потому вполне ни за что по-настоящему не бывших в ответе. И уж чего тут только поделаешь все эти до чего суетливые и шумные деятели весьма уж стремительно замесили такую грязную кашу из амбиций, страхов и неведения, что в ней буквально разом утонули всякие остатки прежнего и былого общественного порядка. За какие-то считаные месяцы эта новая стихия явно успела снизу доверху перепачкать некогда стройную царскую гвардию всею своей самоуверенно невежественной грубостью. И ту армию действительно же следовало спасать — но точно вот не тем еще отчаянным и рискованным броском, каким попытался действовать Корнилов, а самым продуманным и медленным восстановлением дисциплины, постепенным собиранием сил, весьма осторожным возвращением к прежней так должной устойчивости. И вот окажись на месте Корнилова человек менее склонный к авантюрному рывку и более терпеливый в расчетах, он уж, вероятно, избрал бы именно такой путь. Сам же Корнилов был человеком волевым, прямым и мужественным, но, пожалуй, чрезмерно до чего еще залихватски уверенным в силе самых решительных шагов. Хотя, пожалуй, при несколько иной расстановке политических сил он, вполне возможно, и смог бы привести страну к относительно спокойному берегу. Но в ту пору под его ногами уже явно не было никакой более-менее твердой политической почвы. И не было ее по сразу нескольким очень важным причинам, главная из которых заключалась в том, что люди нерешительные и растерянные, получив власть, чаще всего способны лишь всячески расшатывать доставшееся им устройство — разбирать, деморализовать, разрушать. Однако разрушить старый строй — еще не значит стать его самым полноценным наследником. Бескорыстный порыв к ломке прежнего порядка сам по себе — палка о двух концах. Чтобы воспользоваться плодами распада, требуются совсем иные качества: расчет, воля к организации, способность создавать новое. Ни Керенский, ни его весьма расторопные соратники (прежде всего в сущем растерзании всем тех прежних символов власти) подобными качествами, похоже, вообще явно так не обладали. 140 Следует также прямо и безо всяких
