что Спаситель по ночам отдыхает на Елеонской горе, он дождался, когда город затихнет и погрузится в сон, и тогда пошел к Иисусу. В присутствии Христа Никодим почувствовал странную робость, которую пытался скрыть под напускной важностью. "Равви! - сказал он, - мы знаем, что Ты - Учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог". Заговорив о дарованиях Христа, о Его чудесной силе, Никодим надеялся подготовить почву для последующей беседы. Он начал с похвалы, чтобы продемонстрировать свое доверие к Иисусу и расположить Его к себе, но на самом деле в его речах сквозило сомнение. Он не признавал Иисуса Мессией, считая его учителем, посланным Богом. Вместо того чтобы ответить на это приветствие, Иисус внимательно вгляделся в собеседника, как бы читая его душу. Обладающий безграничной мудростью. Он видел перед Собой человека, ищущего правду. Он знал о цели его прихода, и, желая укрепить убеждение, проникшее в сердце Своего слушателя, начал с главного, торжественно, но доброжелательно: "Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия" (Ин. 3:3). Никодим пришел к Господу, желая поспорить с Ним, но Иисус сразу открыл ему основные принципы истины. В сущности. Его слова означали следующее: ты нуждаешься, не столько в теоретическом знании, сколько в духовном возрождении; ты нуждаешься не в удовлетворении своего любопытства, но в обновлении сердца; ты должен принять новую жизнь свыше, прежде чем сможешь оценить небесное; пока в тебе не произойдет перемена и пока ты не увидишь все в новом свете, беседа со Мной о Моей власти и о Моем служении не послужит тебе во спасение. Никодим слышал проповеди Иоанна Крестителя о покаянии и крещении и знал, что Иоанн указывал людям на Того, Кто будет крестить их Святым Духом. Он прекрасно понимал, что иудеям недостает духовности и что ими в значительной степени движет фанатизм и мирское тщеславие. Он надеялся, что с пришествием Мессии все изменится к лучшему. Но даже проникновенная проповедь Крестителя не привела его к осознанию собственной греховности. Он был строгим фарисеем и гордился своими добрыми делами. Его уважали за великодушие и щедрость пожертвований на храм. Никодим был уверен в благорасположении к себе Господа, но теперь и его страшила мысль, что Царство Небесное, должно быть, слишком совершенно в своей чистоте, чтобы он сподобился узреть его, находясь в греховном
