Произведение: Сверхпроводимость в вакууме человеческого сердца
вполне вероятно, что командиры этих подлодок имеют как раз-таки подобного рода весьма же строгие инструкции на данный счет. И все, это, собственно, лишь оттого, что в том наиболее главном своем смысле теория попросту напрочь отличается от практики, а имперские амбиции знамо дело кому-либо до чего непримиримо во всем явственно дороже и важнее любых доводов объективно и здраво вполне же последовательно и конкретно мыслящего разума. Вот и Деникин в своих «Очерках русской смуты» пишет о том же! «Я верю, что каждый народ имеет право с оружием в руках защищать свое бытие; знаю, что долго еще война будет обычным средством разрешения спорных международных вопросов; что приемы борьбы будут и честные и, к сожалению, бесчестные. Но существует известная грань, за которою и низость перестает быть просто низостью, а переходит в безумие. До такой грани мы уже дошли. И если религия, наука, литература, философы, гуманисты, учители человечества не подымут широкого идейного движения против привитой нам готтентотской морали, то мир увидит закат своей культуры». Ну а теперь и всего своего существования вполне ведь, наверное, явно уж и собственно так вообще… Марк Алданов, куда прагматичнее и дальновиднее Деникина… И вот уж чего он сколь на деле прозорливо пишет в своей серии «Портреты Эрих Людендорф» «Борьба так борьба, но зачем же непременно при помощи танков и пулеметов? Для борьбы партий есть парламент и газеты, для борьбы государств третейские суды, гаагский трибунал. Правда нет ничего убедительнее танка и пулемета, но именно чрезмерная их убедительность способна вызвать некоторые сомнения. Если спор, который велся с 1914 по 1918 год при помощи танков и пулеметов стоил Европе 10 миллионов людей и 10 миллиардов денежных единиц, то весьма правдоподобно, что после следующего спора, который будет вестись, скажем в 1950 году при помощи каких-нибудь сверхтанков и сверхпулеметов вообще больше некому и не о чем будет спорить. Тогда последние пулеметчики, вероятно, вспомнят о существовании разума и морали». Да нет, совсем уж как есть навряд ли что и при таких довольно-то прискорбных обстоятельствах, хоть кто-либо о чем-либо таком и вправду вот на редкость толково и на самом-то деле действительно вспомнит. И главное, все это считай уж чисто во всем именно потому, что те самые буквально завораживающие умы чудовищно неуемные имперские амбиции, как о том не раз и не два и впрямь пространно упоминалось выше до чего только многим нынешним
