Произведение: Сверхпроводимость в вакууме человеческого сердца
уж полностью до чего и впрямь отстраняясь от вязкой и прилипчивой общественной грязи… И это как раз-таки в этом, собственно, и находит все свое проявление тот утонченный, да только в точности тот же животный эгоизм, что именно в виде сколь чрезмерной чистоплотности и выходит наружу, всячески оберегая себя и свое нежное до самой трогательности уточенное Я. А между тем при всей его весьма уж крайне как есть чудотворной красе, да и лакированной сути он никак совсем не более чем искусственно настроенный остов над безбрежным морем тупого невежества. Причем свое родное и благоуханное существование кое-кто точно еще будет ведь защищать с самым пылким сердцем, ну а все общие интересы общества (не во время некоей той чисто внешней угрозы) стоически отстаивать будут одни отдельные весьма чудаковатые сподвижники. А как раз, поэтому всякий потомственный интеллигент столь нижайше и стелется пред всяким тупым холуем начальником, но зато в исключительно домашних условиях, как только неистово бьет он в пол поклоны светлейшему разуму вездесущих, возвышенных, да и вот еще и как само небо чистых амбиций. А ведь совсем чисто так вовсе искусственно приподняв себя над всею той едва-едва взрыхленной разумом почвой невежества, сколь важно будет никак уж при этом не отрывать от нее своих ступней… Поскольку всякий человек вполне образованный буквально за все, что ни есть у него вокруг непременно несет самое явную долю своей ответственности перед тем истинным создателем всего сущего. Однако коли и сумеет некто осуществить чего-либо настоящее и большое во имя донельзя подчас призрачного и пресловутого всеобщего блага, то уж, случиться нечто подобное разве что там, где тот человек действительно сумеет всецело же осознать все ЕЩЕ, так сказать возможные последствия своих действий. Причем то будет и близко неважно, а сколь и вправду будут, его благие деяния всецело неспешны или наоборот чрезвычайно расторопны, а разве что, то вполне уж окажется при этом сколь еще неотъемлемо важно, дабы были они им на редкость последовательно взвешены и по-настоящему зрело обдуманы. И полностью так посильно очистив от скверны свой собственный мир, и близко никак затем не обязательно будет идти вычищать мир во всем чужой и далекий, а в особенности, коли все процессы развития в нем идут именно по тому до чего неизменно самому размеренному долгими столетиями выверенному пути. Вот уж то чего и близко нельзя нарушать во имя любых и вправду прекраснейших, да и
