Произведение: Сверхпроводимость в вакууме человеческого сердца
очень даже глубоко искренняя и откровенно глумливая. Хотя вот в принципе то самое до чего откровенное и вполне осознаваемое зло никак так нельзя вот словно фиговым листочком всячески прикрывать злосчастной и хромой судьбой. То есть только если человек действительно был в самом полном неведении о том, что именно он делает… Нет, это лишь в этом вот случае и можно считать его жертвой неких чисто внешних обстоятельств. Причем отсутствие после детского сада всякой той человеческой среды, которая и должна была сформировать нормальное сознание и может привести к искривлению души, да и ночные пустые коридоры тоже делают из человека чистого лунатика. НО КТО-ТО ПРОСТО ВОТ ВИДЕТ ТОЛЬКО ТОТ ОСТОВ, КОТОРЫЙ НИЧТО НЕ СМОГЛО ВОТ РАЗРУШИТЬ, А ПОТОМУ ВОТ И ВЫНЬ И ПОЛОЖЬ ИМ ТО, ЧТО ЕЩЕ ИЗНАЧАЛЬНО БЫЛО ЗАЛОЖЕННО МАТЕРЬЮ ПРИРОДОЙ. А может они просто вот слишком уж любят сладостно фантазировать… И это при том, что всей этой житейской рутине всегдашне так свойственно самое безвременное прозябание в серых буднях, но кто-то их до чего весьма прекраснодушно разукрашивает липкими нитями литературной ирреальности. Причем в результате подчас и может возникнуть острый конфликт из-за того, что чистая и светлая духовность попросту никак не приемлет черных пятен всевозможных жизненных казусов, которые ей могут разве что при этом показаться лишь чьим-либо неимоверно хитрым и подлым злом. А между тем, во всякой той подчас до чего и впрямь неправедно обустроенной человеческой судьбе всегда может быть именно все безо всякого конца и края безмерно уж разом совсем перепутано. Ну а как раз-таки, поэтому разве что лишь явное и до чего так наглядно вполне легко логически объяснимое злодейство и подлежит суду общественной совести. Причем в особенности это так, коли имело оно те самые до чего простые и явственно корыстные цели, вполне полностью, сколь еще элементарно и житейски просто прослеживаемые… Но и тогда что-либо подобное предпринимать следует лишь в том единственном случае, когда нелюдю в образе человеческом попросту явно так удалось избежать довольно строгого официального наказания. Но именно при подобном раскладе людям и будет как есть еще свойственно разом ведь тогда сколь блажно заговорить о всеблагом всепрощении, как и всеобщей, в принципе грешности. А все это потому, что они ведь нисколько совсем не прощают разве что то, что, они и сами считают самым смертным грехом для всякого действительно развитого сознания. Иногда
