Произведение: Сверхпроводимость в вакууме человеческого сердца
полностью опустошенным и внутренне отравленным, потому как он появился на белый свет в зоне большого эксперимента над всяческим человеческим долготерпением? И в принципе и по сей день в абсолютно любой точке земного шара и поныне еще уж на деле можно вот будет стать до чего еще злосчастной жертвой этого как есть совсем ведь изначально рожденного замогильным социалистического строя. Причем коли сколь уж внезапно проблеснет ярким и ослепляющим светом все ведь зеркально изменяющая до чего и впрямь совсем так вовсе непоколебимая истина… То, вот как раз тогда сходу и появится та сколь насущная надобность более чем искрометно во всем исхитриться действительно стать белым и пушистым, дабы и далее вполне ведь оставаясь совсем незапятнанным сколь спешно же выпутаться из некой той самой пренеприятнейшей истории. К примеру, буквально-то все и вся до чего обстоятельно объясняя одним лишь наиболее полнейшим своим абсолютным неведением, а точно также и ко всему тому произошедшему максимально очевидной и на редкость скромной чисто уж полнейшей своей непричастностью… Поскольку у кое-кого точно ведь есть самое настоящее железное алиби. Раз он, к примеру, в те самые чудовищные сталинские времена может быть, еще не народился на белый свет, а именно потому и близко не было никакой его личной вины в том словно Белое море широком физическом и моральном уничтожении самых наилучших граждан его страны. И вот он тот безупречно живой всему тому до чего уж весьма так бесславный пример из книги Сергея Алексеева «Крамола». «А мне - за что? - возмутился Кирюк. – Я не виноват в смерти этих людей. Но вынужден принимать меры! Судьба нам такая, Березин. Они, сволочи, из земли пирог с человечиной сделали, а жрать его нам! - Нет, ты врешь! - приступил к нему Николай. - Ты уже впрягся, ты уже с ними заодно, если их следы прятал и кислотой жег. Ты ведь следы прятал? - Что ты хочешь сказать? – Кирюк отшатнулся. - Что я с этой мразью Деревниным заодно? - Деревнин простой забойщик, - отрезал Николай. - Ты же защищаешь тех, кто делал политику. Зачем тебе это? Зачем? - Березин, прекратите немедленно! - оборвал его начальник УВД. - Хватит виноватых искать! И так вон уже поискали… Не знаем, что с ямами делать. Чужой грех на душу берем». А между тем бывает оно и так, что кое-кто вполне искренне берет на себя чужой грех, весьма охотно сопутствуя устранению всяких вовсе не тех людей еще не убитых, но при этом в самом обязательном порядке,
