Произведение: Сверхпроводимость в вакууме человеческого сердца
все, богатые и нищие, не имеет надо мной ни малейшей власти, вот как пух, который носится по воздуху. Я могу обходиться без вас, я могу проходить мимо вас, я силен и горд. Человечество идет к высшей правде, к высшему счастью, какое только возможно на земле, и я в первых рядах! Лопахин. Дойдешь? Трофимов. Дойду. Дойду или укажу другим путь, как дойти». А то и есть самая истинная правда, уж куда поточнее всем нам и впрямь-таки указательным пальцем сколь еще разом сходу ведь до чего незатейливо ткнули, а именно в то самое сколь еще чудовищно тупое бездорожье навеки бесславного пути… Причем как раз именно туда довольно многим явно и предстояло, затем уж прямехонько и отправиться по той самой бесконечно далекой и страшной дороге, строго заложив при этом себе руки за спину… а именно в Сибирь в лагеря, в холод и голод! И ведь главное то ведь могло бы быть совсем уж другое дело, коли то как-никак вполне еще оказалось тем самым всецело заслуженным наказанием… То есть коли вот убийце трех человек, включая 9 летнего ребенка, и вправду вздумалось поискать утешения у автора данных строк по поводу всей своей горькой судьбы, то ответ тут мог быть только один: Такому как ты нет места среди живых, и если жену с любовником можно же убить в приступе бешенства, то вот сына твой он или нет, не один человек у которого есть сердце в груди убивать, точно так никогда никак точно не станет. А следовательно и после того как этакий ублюдок провел целых 18 лет местах не столь отдаленных — это совсем вовсе не смоет невинной людской крови с его рук… Да и вообще коли бы автор был назначен судьей, то он со спокойной совестью вынес бы такому убийце тот еще самый в России напрочь ныне отменный смертный приговор и, кстати, более чем по заслугам. Да только когда на бесконечно долгие десятилетия в лагеря отправляли миллионы совершенно безвинных людей, все это выглядело вовсе ведь как есть сколь наглядно вот абсолютно иначе. И что же нечто подобное как раз и нужно было во имя постепенного усовершенствования всего этого мира, да и сколь исторически и диалектически вполне так оно было, считай неизбежно? Причем разве что оттого, что некогда ранее сколь еще самодовольно существовал целый институт дикого рабства? Да уж тот самый, который всяким тем праздно мечтательным людям разом так вполне возжелалось куда-либо весьма до чего спешно и благодушно вполне так сходу спровадить в самое сущее небытие? Однако чего только именно подобные праздные
