Произведение: Сверхпроводимость в вакууме человеческого сердца
смерть. И давно бы пора на самом деле как есть сходу разом понять, что, в самую первую очередь, мы ныне овладели тайнами до чего посильного изничтожения мира прежнего стайного и стадного, что как-никак сколь изначально будто бы весь и состоял из совсем никак до чего «неразумного» бытия. Причем происходит все — это разве что ведь именно потому, что человек как социальное существо, прежде-то всего воинственный потребитель всего того, что где-то попадется ему прямо под руку. И есть, же среди нас вполне предостаточно, в том числе и тех, кто непременно живут все теми же чисто прежними давно в наш просвещенный век полностью истлевшими языческими идеалами. Их разум до чего неизменно зиждется на точно том же самом, что полностью давно свое, отжило, почило в лету, отмерло, словно прах в могилах наших далеких предков. И это собственно как раз потому нам ныне никак и не надо бы поистине уж создавать пантеоны богов совершенно необъятной разрушительной силы. Ну а иначе и без того сколь обширной и раскидистой сенью так и раздувающегося в атмосфере ядерного зонтика вполне еще можно будет сходу же сесть в ядовитую лужу год за годом давно ведь явно поднакопившихся производственных отходов. И вот пока ныне все это только те самые сколь еще весьма горькие слова… Поскольку того совершенно уж незамедлительного эффекта тут вовсе никак попросту нет, и так сразу нисколько ведь никогда и не будет. Ну а заодно и дедушка с неба из мифов древней Греции нисколько так не одернет за руку, да и не пригрозит грозно пальчиком. А потому и вся та на редкость непомерная жуть собственно и начнется, именно тогда когда изменить чего-либо станет явно уж чересчур до чего совсем до чего еще поздновато, а то и вообще, считай что как есть именно нечего. Что, правда, то, правда, чем больше самоуверенности, по отношению, к матери всего сущего живой природе испытывает человек, тем лишь страшнее будет для него то самое сколь еще крайне так неожиданное для него открытие… А между тем когда-нибудь он уж точно ведь непременно узнает насколько он во всей своей до чего совсем разнузданной сущности, исключительно нелеп и жалок по сравнению с неумолимо и неминуемо карающей ее дланью. И это вот разве что только, смотря прямо в глаза суровой опасности, и можно будет хоть сколько-нибудь полноценнее и вернее осознать все истинное значение тех лишь издали грозящих нам бед, а точно также и вернее ощутить всю степень своей, пожалуй, чисто же детской незащищенности
