Произведение: Сверхпроводимость в вакууме человеческого сердца
доводить уж дело до того самого отчаянно пагубного момента, когда и впрямь сходу возникнет нужда вполне всерьез исправлять все то до того часа именно нами весьма многозначительно вконец искореженное… Нет, конечно, мы и сами тоже кое-чего на деле действительно можем, да еще и делаем нечто подобное со всем тем самым надлежащим вкусом и оно подчас исключительно так, сколь ведь и впрямь долговечно. Причем да: та практически слепая на оба глаза мать природа, вовсе-то никогда не создавала всякие те безупречно же замечательные архитектурные комплексы, большая часть из которых, однако, до самого основания было в то или иное время разрушено, либо временем, либо тем до чего еще самым неуемным человеческим варварством. А впрочем, да эти великие постройки все равно более чем долговременно живут в той самой на редкость удивительно прочной человеческой памяти. Но разрушать нечто как есть изначально мертвое, то еще не самое страшное дело, поскольку куда уж пострашнее будет слишком-то смело экспериментировать, над тем, что создавала мать природа в течение многих и многих миллионов лет. Раз вот нечто подобное и подразумевает одно лишь сколь отчетливо верное устремление совсем же неимоверно всемогуще сокрушать все то, что до того возводилось кирпичик за кирпичиком медленно, верно и продуманно в течение целых геологических эпох. И чисто как-никак, а именно во избежание подобного рода чудовищных казусов если и следует вносить довольно существенные изменения в генетические структуры, то уж осуществлять нечто подобное надобно будет разве что в случае самой полнейшей уверенности в том, что вследствие этаких чисто человеческих манипуляций вслед затем не последует каких-либо немыслимо зловредных мутаций. Причем сама уверенность в правильности намеченного пути должна при этом базироваться на тех самых сколь тысячекратно до того проверенных знаниях, а не на тупом и совсем неуместном во всяком серьезном деле безумно воинственном снобизме. И уж для того чтобы все здание научной и ничем непоколебимой истины было действительно по-настоящему прочным, а не стояло на зыбком болоте беспрестанно так и булькающих в пробирке чрезвычайно вот смелых предположений и надо бы знать фактически все и обо всем. А о чем это именно? Да уж не о чем другом, а именно о том самом, как это только вообще на деле этап за этапом шел весь тот невообразимо длительный процесс формирования всего того, что и будет в той или иной мере действительно ведь явно на деле
