народ, если он не раскается. Господь допустил, чтобы их царя увели в плен ассирийские воины, которые "заковали" его в "кандалы, и оковали его цепями, и отвели его в Вавилон", свою временную столицу. Это несчастье заставило царя опомниться. "Он стал умолять лице Господа, Бога своего, и глубоко смирился пред Богом отцов своих. И помолился Ему, и Бог преклонился к нему, и услышал моление его, и возвратил его в Иерусалим на царство его. И узнал Манассия, что Господь есть Бог" (2 Пар. 33:11-13). Но это раскаяние царя, хотя и примечательное само по себе, оказалось слишком запоздалым, чтобы спасти страну от разлагающего влияния языческих обычаев. Многие споткнулись и упали, чтобы больше уже никогда не подняться. Среди тех, кому гибельное отступничество Манассии нанесло непоправимый вред, был его собственный сын, который стал царем в возрасте двадцати двух лет. Так говорится о царе Амоне: "И ходил тою же точно дорогою, которою ходил отец его, и служил идолам, которым служил отец его, и поклонялся им; и оставил Господа, Бога отцов своих" (4 Цар. 21:21, 22). "И не смирился пред лицем Господним, как смирился Манассия, отец его; напротив, Амон умножил свои грехи". Нечестивцу не было позволено долго царствовать. Спустя два года после восшествия на престол он был убит своими слугами, "и воцарил народ земли Иосию, сына его, вместо него" (2 Пар. 33:23,25). С восшествием Иосии на престол, который он занимал тридцать один год, в сердцах всех, сохраняющих чистоту веры, воскресла надежда, что нравственный упадок прекратится, ибо новый царь, несмотря на свой возраст - ему было только восемь лет - с самого начала правления "делал он угодное в очах Господних, и ходил во всем путем Давида, отца своего, и не уклонялся ни направо, ни налево" (4 Цар. 22:2). Иосия был сыном нечестивого царя, его обуревало искушение пойти по пути своего отца, он имел всего несколько советников, побуждающих его делать добро, но Иосия оставался верен Богу Израиля. Помня об ошибках прошлых поколений, он избрал путь истины, вместо того чтобы вести образ жизни, погубивший его отца и деда. Он "не уклонялся ни направо, ни налево". Занимая высокое положение, он твердо решил повиноваться наставлениям, данным израильским царям, и это послушание позволило Богу использовать его как сосуд, предназначенный для торжественного употребления. В годы, предшествовавшие воцарению Иосии, и во время его
