всячески помогать революционерам. Морозов будучи старообрядцем всею душой люто ненавидел московскую власть. Ну а как раз-таки в связи с тем этот довольно крупный промышленник и имел все основания как-никак, а всячески поспособствовать всему-то ее грядущему краснознаменному свержению. Причем как есть, пожалуй, тот же Морозов попросту наверное вполне так явно посчитал нечто подобное самым доподлинным долгом всей своей и близко нисколько никак нелегкой же жизни. И был он как раз именно тем наиболее богатым старообрядцем, да только кроме него самого и людей его круга были и многие другие тоже непременно дававшие деньги из тех или иных побуждений. 116 А что в результате? Из того же, вышеуказанного источника: «Рассказал анекдот о другом либеральном богаче, дававшем деньги на революцию и ставшем в 1917 году министром: …Мне говорили недавно, что, когда он после октябрьского переворота был посажен в Петропавловскую крепость, то его встретил сидевший там бывший царский министр юстиции Щегловитов и сказал ему: "Очень рад вас тут видеть. Я слышал, что вы истратили несколько миллионов на революционное движение? Но я вас сюда посадил бы и бесплатно”». Да только было все — это и впрямь сколь еще многозначительно уж явно ведь вовсе не так! При царе батюшке бесплатно давали одну ту до чего на редкость относительно легкую ссылку в село Шушенское и кормили там вполне по-царски — можно даже сказать, совсем на убой. 117 Однако нечто подобное, яснее ясного, если и вправду кого и касалось, то разве что именно тех никак и близко не в меру воинственно либеральных интеллектуалов, с которыми в царской России очень уж даже изысканно и нежно сколь еще действительно цацкались. И, наверное, все тут дело было как раз в том на редкость предосудительном намерении царской власти, совсем неизменно так, и отбивая коленца довольно-то резво расшаркиваться пред тем весьма необъятно широким просвещенным миром, сколь навязчиво ему, демонстрируя весь свой безмерно великий либерализм. И это как есть и близко уж несмотря на то вполне ведь явное сохранение всех тех, до чего стародавних и эпохальных традиций до сих самых пор и близко никак не отмершего в России Средневековья. Ну а что, так или иначе, на деле вот было касаемо всяческих инородцев, а в частности евреев, то тут все и вправду весьма однозначно уж выглядело полностью наоборот — царское правительство со всей очевидностью считало своим долгом столь откровенно
