представителям российской интеллигенции было попросту уж вовсе-то невдомек. А все потому, что жили они в своем собственном мирке, где в той самой безупречно простой нереволюционной обыденности никаких острых углов попросту не было и в помине. Да вот еще впрочем как и тех хорошо изведанных на практике горьких истин. И именно в тот наиболее ответственный момент, когда и впрямь-то было необходимо действовать до чего жестко и беспощадно, дабы не дать пустобрехам и горлопанам сколь скорехонько оседлать истинно многоликое народное движение, руки у господ либералов просто-напросто сами собой вниз опускались хотя до того момента они на редкость яростно вздымались разом уж сходу так вверх. И ведь все — это разве, что исключительно поскольку что уж именно того они, и знать никак вовсе не знали и, главное, ни сном, ни духом об том вовсе вот и не ведали… А все потому что мыслить и рассуждать они привыкли разве что совсем только ведь обтекаемо, а простая житейская логика подчас именно что безотлагательно потребует самых решительных мер. И главное все те пустые разговоры тьму не рассевают а разве что лишь поболее ее разом сгущают. Причем делать чрезвычайно важные дела во имя спасения родной отчизны следовало как раз-таки весьма веско и резко совсем безо всякой мнительности и абсолютно же всецело излишних визгливых разглагольствований. Причем поистине твердою рукой все — это вполне уж надлежало делать разве что только более чем явственно во всем руководствуясь именно теми до конца разумными принципами самого тщательного и продуманного лечения всего того вконец завшивленного, а как раз именно потому и тифозного общественного организма. 109 При этом вполне, то будет на редкость естественно, что свой (из их же рядов) человек – писатель Марк Алданов ничего подобного явно и близко так никогда не напишет. Нет, он только лишь и всего довольно-то мягко подметил в своей книге «Самоубийство», что во время революции 1905 года интеллигенция как-то уж несколько «подрастерялась», хотя на самом-то деле она именно что никак попросту не нашла себе место в этаком адовом круговороте событий. Алданов, «Самоубийство»: «Московская интеллигенция растерялась. Происходили если не бои, то что-то на бои очень похожее. На окраинах города трещали пулеметы, везде стреляли из револьверов. Улицы стали пустеть. По ним ходили, крадучись, странного вида люди, в большинстве в кожаных куртках, надолго ставших революционным мундиром». А те, кто
