высекут из малейшей искры высокое пламя, начисто сжигающее все то минувшее, что только когда-либо имело место во всем том отчаянно проклятом прошлом. Уж нынче само собой разом всеобъемлюще ставшим чем-либо абсолютно непотребным и более чем безыскусно, явно ведь именно, попросту лишним. Причем все это пришло отнюдь не с низов, а разом спустилось оно с небес той самой возвышенной правды, столь рьяно рвущей души буквально-то на самые мелкие куски. 74 Да только вся та так называемая чистая «правда» — не более чем низкая и подлая ложь в одежке безудержно и неимоверно острой на язык социальной демагогии. Она, подняв черную бурю в обществе, разве что только и создает одни те сколь красочные миражи, весьма уж яростно превращая не так, чтоб и впрямь вовсе совсем так безрадостное существование живых масс народа в одно то сколь бесцельное блуждание в безводной и знойной пустыне. Однако при всем том никак нельзя забывать, и о том, что цепи самодержавного тиранства были перетерты толпой взбешенных масс как раз потому, что были они еще издревле ими всецело как есть давно стеснены. И их, кстати, тем исключительно благодушным царским указом из них нисколько вот вовсе явно не освободили, а разве что только попросту от ворот поворот сходу вывели из тех когда-либо уж доселе имевшихся прежних и сколь давно устоявшихся рамок. Однако вот той безупречно настоящей свободы от всего этого у них почти совсем никак не прибавилось. Народ продолжили держать в точности той, до чего только жесткой узде. Причем исключительно то же самое вполне ведь сходу касалось, в том числе и всех тех нерадивых (с точки зрения власти) студентов царских времен, коих порой после довольно-то незначительного участия в каких-либо митингах с великим позором безо всякой тени стеснения разом вышвыривали за ворота их собственных университетов… А коли какого-то бедолагу и впрямь жестоко и несправедливо обидели, ни за что ни про что пинком под зад бесцеремонно отчислили из его родного университета, то, именно потому он затем и найдет себе место под флагом идеи, что елейно и сладкоречиво всем и каждому в три короба до чего многое сходу еще разом только наобещает. Причем дабы всего того безмерно хорошего и впрямь-таки было на деле возможно весьма же полноценно добиться, собственно, и следует весь этот мир с ног на голову весьма так посильно и строго буквально в единый миг всеми силами сходу же перевернуть. И ведь сделано — это будет только лишь ради того чисто
