было суждено до чего безмерно почитать всякую книгу за нечто чрезвычайно же чувственно утонченное, великое и святое, раз по всем их совершенно искренне необычайно «светлым воззрениям» буквально-то все разнообразие жизни должно было рассматриваться только лишь через эту совсем между тем неизбежно узкую призму. А потому о какой-либо вообще вполне стоящей правде и кривде, дружбе и недружбе со здравым смыслом (в его доподлинно естественном виде) тут и говорить нисколько уж, собственно, никак не приходится. И при всех тех своих довольно редких столкновениях со всею той порою безумно ужасной и бесконечно суровой действительностью (во вполне естественной обыденности они от нее чураются, словно черт от ладана), такие люди зачастую и приобретают черты самой осатанелой жестокости, вовсе-то явно не свойственной каким-либо весьма вот до чего примитивным же дикарям. 43 А все дело тут в том, что главным мерилом для них разве что только ведь и является не некая житейская правда, а правда возвышенная и напрочь очищенная от всего того бытового и безбожно грязного. Это так называемое бесподобно самоуверенное чувство сопричастности к высшей истине и придает для кое-кого право судить именно что своей меркой весь тот остальной мир. И людям подобного плана белый свет мил только пока он белый, а черная сторона приподнимает в них жгучую жажду самых незамедлительных кровавых свершений. И ясное дело от чего еще только берет свое начало этакая кипучая жажда создания языческих алтарей, на которые в виде искупительной жертвы и должны были оказаться, затем привнесены все те более чем пресловутые паразитические классы. Причем та крайне вялая народная масса только-то лишь и впрямь сколь еще сумасшедше заслушалась благодушно сказочных речей всяких большевистских агитаторов, а потому и прониклась она до самого дна беспечной вольностью… По самые же ноздри, впитав ее дух от тех, кто яростно растлевал дух солдат на всех фронтах Первой мировой войны. Ну а заодно и никак уж до чего не в меру слащавые восторги интеллигенции по поводу светлых грядущих дней попросту ведь в конечном своем итоге и затопили страну алую людской кровью. Причем все это было самым наглядным и явным производным сколь наилучших дум и весьма славных чьих-либо блажных устремлений. А именно — самого уж конкретного переизбытка во всем чьем-либо восторженном сознании всяческого рода штампов и готовых клише, вживленных в него именно благодаря самозабвенному срастанию душ с миром
