вести от рождения слепые народы к свету блаженных истин. И это самое занятие было действительно вполне для них сопряженно только лишь со всем тем более чем необъятным же морем блаженного удовольствия жить ведь себе полностью припеваючи, а простые люди они один лишь тот еще навоз эпохи, а потому и хоть какая-либо о них забота казалась им вовсе-то явно на редкость излишней. Вокруг беспрестанно творились грандиозные дела, а люди те разве что мелкие песчинки в водовороте нынешнего бурного времени. Причем те, кто заварил революционную кашу, самих себя ни в чем не жалели, ну а видевшие в революции одно лишь средство к приобретению наивысших благ только и стремились сколь еще яростно приподняться над серой толпой чьей вполне так неотъемлемой частью, они более чем неизменно как есть фактически уж и являлись. И сколь неизменно тихо и скромно они вот сидели в чисто своем укромном уголке во время тех необычайно зловредных для всякой же жизни событий весьма и весьма разом чреватых самым так до чего откровенным летальным исходом. Да только были они явно не дураки подставлять свою грудь под пули, а потому и пережидали они до тех еще, куда только лучших времен где-то разве что в совсем же глубокой тени. Причем далеко не всегда они были в точности таковыми людьми еще ведь в том самом чисто житейском начале всей своей жизни, однако при этом буквально всякой человеческой натуре во многом свойственно всячески прогибаться под те чисто внешние и сколь откровенно довлеющие, а то и полностью до конца видоизменяющие ее обстоятельства. 402 И вот вполне полноценно совершив самый наглядный оборот вокруг своей оси (в духовном смысле), как и всецело при всем том, явственно оставшись только лишь за то беспрецедентно воинственное самопожертвование, но разве что теперича никак и близко ничем иным, кроме как всеми теми, до чего для кое-кого явно никчемными чужими жизнями… Яростные властители чужих судеб при помощи мутно светлых догм и стали змием, что отчаянно соблазнял род человеческий отведать от плода познания добра и зла, дабы посредством этого буквально всякий себя затем осознал совсем так обобранным и вовсе ведь несправедливо обойденным в смысле должного распределения всех существующих благ, а, следовательно, и безмерно обманутым… И, однако, при всем том та самая прежняя и полностью безыдейная жизнь в случае победы коммунизма на всей земле в эпосе разных народов (передаваемого из уст в уста торопливым и очень боязливым шепотом) и впрямь
