социалистические принципы борьбы с капиталом, борьбы не только мирным путем, но и силой, и, в этом смысле, представят значительную общественную опасность». 381 И, ясное дело, что все это по всей своей сути и не могло быть вовсе уж исключительно никак иначе, поскольку двусмысленные люди неизбежно затем порождают полностью так весьма двусмысленные действия. НЕ БЫВАЕТ ПОЛНОГО ПЕРЕРОЖДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ, И ПРОСТО ТО, ЧТО РАНЬШЕ СЛУЖИЛО ИСТИННОМУ ДОБРУ (В ПОНИМАНИИ ОТДЕЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА), ТЕПЕРЬ ВОТ СТАНЕТ ОПЛОТОМ УСЕРДНОГО УСЛУЖЕНИЯ БЛАГОРОДНОМУ И СЛАВНОМУ ЗЛУ, РАЗ ОНО В ТАКОМ НЫНЧЕ БОЛЬШОМ ПОЧЕТЕ… Темной личностью зачастую становится всякий ренегат, с безумной силой разом так вывернувший наизнанку все свои прежние вполне твердые представления и убеждения. А Зубатов еще с младых лет явно сгнил, перевоплотившись душой из пламенного революционера в ТОГО САМОГО никак не менее до чего только пламенного реакционера. 382 А между тем трудно же будет самым диаметральным образом переменить все свои прежние воззрения на жизнь и никак при этом всецело сколь еще душевно не подгнить, поскольку речь тут идет о том самом весьма доподлинном разрушении всех тех самых исконных основ всякой личности. Ну а, следовательно, разве этакому человеку вообще уж было хоть как-либо возможно на деле так действительно вверять в обязанность охрану всеобщего общественного порядка? Нет, уж давать ему подобные полномочия было делом в самой наивысшей степени вовсе явно неправым, да и сколь безумно совсем безрассудным. Вот в качестве внештатного агента его нанять было бы со стороны охранки поступком и впрямь уж до чего сколь еще вполне естественным и разумным. Да только тот, считай дореволюционный государственный аппарат всегда ведь сколь же нелепо разве что только более чем старался гниль гнилью широчайше изничтожать. Ну а именно оттого и прогнил насквозь весь царский трон монаршей династии, но отнюдь не само понятие царя, как надежи-батюшки. А между тем вовсе не Зубатовы тогда уж были на деле нужны, а те самые полностью и до конца преданные делу люди. То есть именно — те всем сердцем любящие свою державу граждане, что никак не позволили бы пролиться рекам напрасной и невинной крови. Да только почти вся та силовая структура царской охранки сколь вот безнадежно тогда глубоко же погрязла в коррупции и крайне-то промозгло ядовитых интригах. А все те, кто имели хоть какой-либо шанс тех самых людей несколько в сторону оттеснить или
