если кого-либо и следовало физически устранять, так это одних тех сколь чересчур рьяных политических смутьянов, но никак тут не могла идти речь о государственных чиновниках всей той от века незыблемо существующей власти. Причем тот никак неразумный отказ от вполне уж законно оправданного уничтожения всяческого рода бунтарей из каких-либо скверных соображений гуманности был способен привести разве что к одной некогда затем только последующей кровавой бане. Ну а в ней той еще наиболее страшной же смертью разом погибнут те ни в чем неповинные, а зачастую и наилучшие люди общества. 372 И было оно так исключительно же поскольку, что всем тем сознательным и верным долгу гражданам своей страны вовсе-то совсем неймется, а как раз потому и лезут они на рожон самим себе на погибель, раз и близко оно не иначе, а неизбежно им больше же всех, собственно, надо. А потому-то их безо всяких дискуссий разом так и казнили революционным судом, внося их имена в расстрельные списки с точно такой равнодушной миной, с какой мелкий фермер решает, услать ли ему свою бодливую корову прямиком к мяснику. Да уж с такими людьми большевикам было точно никак явно не по пути, они им не давали ни с родственниками проститься, ни даже перекреститься пред самой неминуемой смертью. 373 И Федор Достоевский, тут уж был и близко вовсе-то никак не прав, когда он столь на редкость ретиво решился до самого отчаяния сорванным голосом всячески убеждать общество в той абсолютной, с его личной точки зрения, полной неприемлемости смертной казни. Ну а, тем более, коли коснулось все — это в первую голову разве что одних лишь тех весьма необычайно рьяных политических смутьянов, а не тех нищих студентов Раскольниковых с топориком в руке. Власть самодержавная, но безыдейная, лучше всего понимает и столь непременно никак не в меру пожалеет разве что тех, кто беспрестанно рвется к единоличной власти, а не тех сирых и обиженных, что и впрямь-то придавлены тяжкой до чего только тяжкой пятой всех их жизненных неурядиц. Ну а заодно, кстати, надо бы тут вполне полноценно в полный же рост учесть и практически полнейшее отсутствие всяческого более-менее достойного воспитания. Система холуйского рабства, да и той вот никак небезызвестной преступности, имеет свои, достаточно глубокие корни. Причем, сколько ни отсекай у нее буквально повсюду проникающие щупальца, а все ведь едино они запросто так вскоре попросту же заново отрастут вполне полноценно вновь. И это как
