родной и милой отчизны. Да и внутри своей страны уничтожать надобно разве что одних злых врагов всего же добра и света! Но до чего еще частенько — это именно они и руководят любым излишне поспешным движением к будущему невероятно большому и вполне подлинному (в их понимании) добру. Но, правда, кому-то ведь ныне весьма откровенно же кажется, что их, нечестивых, только и надо бы вовремя распознать, суровой силою загодя их отдалить от тех наконец-таки искренне ликующе прозревших масс… Вот он, значит, каков может быть дан нам прямой и жесткий ответ. Да только ответ этот в корне всецело так вовсе неверен, поскольку никто и никак не сумеет управлять разбушевавшейся стихией, кроме разве что, собственно, тех, кто более чем предельно конформичен, отчаянно зол, а потому и не имеет не малейших сдерживающих этических начал. Дикостью может править одна лишь разве что поболее воинственная дикость, и никто уж вообще иной, кроме нее. 369 И чего уж именно всему тому и вправду вполне может оказаться сколь весьма на редкость насущной и существенной альтернативой? То есть, на что и впрямь возможно будет, собственно, разом вполне положиться, идя с факелами к свету, а, не сурово и безотчетно разом уж поджигая при их посредстве чертоги сущей вековой тьмы? Если и впрямь-то действовать совсем иначе, то, какие это именно дороги всем нам тогда будут, собственно, вполне разом более чем непременно уж вполне так еще суждены? И чего именно нам ныне вообще только делать, чтобы никак не пороть горячку и не ввергать в горячечный революционный бред все, то извечно по-мещански самодовольное общество? Да вот, однако, к чему - это все те сколь еще пространные и праздные рассуждения, коли стоит лишь явно уж сходу попросту того захотеть — и можно будет как есть тогда с места в карьер неистово устремиться в тот самый некий чисто земной рай, где всем и каждому незамедлительно станет совсем вот немыслимо вполне хорошо? А между тем буквально у всякого крутого поворота в ту или иную сторону сколь отчаянно же сойдутся на сколь остро оточенных ножах, как те самые исключительно ярые приверженцы данных перемен, да и их безмерно же яростные хулители. Причем многие из них люди большого ума, ну и что тогда с ними вообще уж, собственно, будет должно вот делать? 370 И, кстати, чего тут только ни делай, а в условиях внутренней свободы даже и промеж самых сплоченных единомышленников «трещины разногласий» тоже ведь могут, как пить дать по ходу
