чем-то навроде куколки, из которой, однако, и близко затем уж никак не выпорхнула сколь еще на редкость весьма долгожданная бабочка. Однако кто это вообще столь усердно мечтал о том, чтобы из ничего само собой разом возникло все?! Может все-таки люди, живущие в том самом чисто выдуманном мире благих фантазий, и впрямь уж имели какое-никакое прямое отношение к тому чертову черному дыму, что стал клубами подыматься над трубами крематориев Освенцима? У кого-то превыше всего были именно те сколь тщательно прочитанные книги, а у кого-то превыше всего была Германия, но при этом самое начало гораздо же принципиальнее всего своего конечного итога. Глубочайшая отвлеченность от мира настоящих реалий приводит к ограниченности мышления и крайней близорукости, а тут и до поддержки всяких кровавых монстров будет буквально, что считай так рукой подать. А книги, между тем никак не могут быть мерилом всего и вся раз они сколь еще значительно больше ограничены во всем своем кругозоре, нежели чем их самые непосредственные создатели. Они никак не смогут никому подарить несколько иное видение событий жизни. Раз на самом-то деле они только лишь и всего достаточно уж поверхностно обрамляют в некие иные рамки почти ведь абсолютно всякое с ними соприкоснувшееся сознание. И попросту некоторые из всего этого делают некое сущее волшебство, но это всего лишь бледная копия того очень так даже подчас никак нечистого, а местами и отвратительно грязного, что будет некогда существовать в том мире, где любовь и духовное братство станут самым явным достоянием всего общества. Ну а ныне оно вот явно находится руках совсем уж на все те висячие замки сколь напрочь закрытой группы весьма надменных жрецов всезнания… Книги уж, прежде так всего, всячески развивают мышление, делая его значительно поболее открытым, что, однако, никак не форсирует самые спешные перемены в смысле сущего искоренения всех злых качеств чьей-либо души ради самого незамедлительного их преобразования в нечто иное, во всем удивительно светлое и доброе. 349 И той наиболее наиглавнейшей задачей книг вполне определенно является то самое до чего бесподобнейшее их умение постепенно расширить все же представления человека обрыдшего под их сенью мир покой и уют. Да еще и именно эдаким всеобъемлющим образом, дабы он на деле сколь ведь сходу узрел, что это не он один или его родные и близкие, его друзья и есть, собственно, люди в самом как есть весьма полновесном смысле этого
