но никак не уровень общественной культуры, все человечество со временем может уж со временем и выроет себе могилу в зыбучем песке безмерно древнейшего чванливого зазнайства. И оно чисто ведь всегдашне на редкость фактически уж одинаково — как у павиана, да так у человека современного, довольно-то наспех верно вооруженного всеми теми наиболее новейшими нынешними технологиями. А самое главное тут как раз именно в том, что сытая жизнь не только не убивает все, то весьма так стародавнее и давно вот вконец начисто будто бы ныне давно позабытое, но и, наоборот, сколь явственно его воскрешает, причем на самой как есть невозмутимо обновленной и исключительно же усовершенствованной технически основе. 287 Да и вообще нынешняя цивилизация разве что только ведь старательно удобряет корни прошлого варварства сущей же обезличенностью, так или иначе принесенных на алтарь светлого будущего всецело теперь полностью безликих и безымянных жертв. Царственное могущество новоявленных вождей — божков из плоти и крови — вполне дозволяет им по всему своему собственному разумению всячески как есть до чего по-хозяйски распоряжаться судьбами целых народов. И главное, тут было как раз-таки в том, что та исключительно ведь агностически настроенная философская мысль весьма вот бессовестно и крайне старательно более чем сходу низвела фактически до руин все, то еще давнишнее здание как есть на редкость же стародавнего феодального общественного обустройства… Ну а взамен никак не было тогда дано совсем ничего, кроме того самого, же грубого ворчания по поводу считай вот векового гробового молчания всех тех исключительно безмолвных масс простого народа… 288 А между тем тот простой люд зачастую молчит вовсе не от безразличия, а как раз из-за всего своего до чего только глубочайшего невежества, которое и надо бы между тем самым же первым всегдашне уничтожать — вместо совершенно бессмысленного низведения на нет всех тех, несомненно, мнимых внешних оков. А оковы те всегда как есть только лишь внутри, и их ничем и никогда нисколько не сокрушишь. И это разве что одних детей и можно будет со временем действительно взрастить и воспитать в несколько другом, собственно, духе, если, конечно, и вправду чем-либо таким на деле заняться хотя и в грубой, но при всем том и близко же совсем никак не навязчивой форме. Ну а почти всех взрослых и вправду надо бы раз и навсегда сходу так и оставить в практически полном душевном покое. Поскольку даже и тогда,
