явно заблагорассудиться. Ну а в свете всего того они могли сколько угодно всячески препираться и откровенно наплевательски относиться ко всем разумно взвешенным доводам той ни в чем для них никак абсолютно неправой другой стороны. Причем ясное дело, что все те дипломатические, считай уж джентльменские соглашения всегда были разве что черно-белым фоном ко всему тому главному, что решалось только лишь силой и никак иначе. Да и как по-другому это вообще могло еще быть коли абсолютно всякая война и есть тот наиболее веский аргумент в случае возникновения абсолютно любого вполне всерьез ныне совсем безотрадно назревшего политического конфликта. Но для российского руководства это всегда было несколько не так. Причем вовсе-то неважно было ли оно царским или не царским всегда вот в его рядах на полном серьезе присутствовала вера во все те самые что ни на есть клятвенные западные обещания. А между тем это разве что лет триста назад никакая война и близко не включала в себя тайные и закулисные интриги сторон, желающих остаться по возможности полноценно же в стороне от некоей чего-либо там весьма грубо решающей бойни. Ну а сегодня ситуация в корне совсем ведь полностью же переменилась. И главное в самом том считай уж триумфальном конце некие государства сколь явно собирались, как следует со всем тем толком разом извлечь из того, считай мирового побоища самый-то максимум своей единоличной выгоды… И ясно как божий день, что для кое-кого из европейских правителей именно та суровая сечь отчаянно же стравленных друг с другом России и Германии и было тем наиболее великолепным решением вопроса до чего спешного устранения ужасной угрозы некогда уж на деле возможного их грядущего военного альянса. Да и вообще, то кое-кому некогда показалось чисто же на деле исторически ясным: этим двум государствам было никак отныне не место на новой политической карте мира и вполне сытого благоденствия. Причем - это именно на фоне того, что обе армии, как российская, а впрочем, и немецкая, были существенно же лучше всех прочих армий Европы, сама мысль об их всецело возможном объедении в некую единую силу разом и доставляла массу беспокойств кое-кому из нисколько не миролюбивых и крайне напыщенно цивилизованных правителей всей той остальной дореволюционной Европы. Да вот, однако, та совсем оголтело простая война, сколь бестрепетно объявленная старому рыцарству (Первая мировая) никак в своем конечном итоге, не принесла совершенно ведь никаких
