нынешние вполне вот на редкость прискорбные дела! Это самое (фактически всякое и близко неважно каковое) далекое будущее и впрямь-то будет возможно, как есть на корню разом сгубить, явно ненароком не рассчитав своих сил в той, весьма так неутомимой борьбе со всем тем, диким и темным крайне низменным прошлым. Причем речь тут никак не идет об одном лишь том на редкость мрачном, словно налитая грозовая туча периоде ужасной сталинской эпохи… В сегодняшней России довольно многое из старого только и всего, что обрело тот самый чисто внешний ярко же блестящий капиталистический глянец, однако где-то глубоко внутри оно осталось в точности, как и всегда ранее сколь заносчиво серым и грязно красным. И весь тот невозмутимо строгий коммунистический образ мышления — он ведь себя и во всей той нынешней и сегодняшней чисто уж исключительно внешней капиталистической форме словно тот еще чертик из табакерки разом уж явно так обязательно выскочит. Причем как раз-таки на самую сущую погибель всему тому здравому и нравственному, что хоть как-либо вообще сумело себя сохранить в том самом и поныне уж крайне необъятном государстве российском… И как, то и в самом деле будет возможно более чем посильно и верно именно что по мере сил хоть как-либо весьма практично и разумно действительно предотвратить? А вот оно как! Самое надежное средство от всяческой образованной и респектабельной дикости — это один лишь тот самый уж максимальный контроль, даже если у кого-либо при этаких словах и возникает некая та на редкость явная и прямая ассоциация с неким тем еще до чего новоявленным технически подкованным тоталитарным государством. 245 Однако то наиболее главное отличие демократии от диктатуры именно в том, что побудительные причины для столь строгого надзора непременно уж окажутся принципиально ведь иными для этих двух во многом всецело противоположных друг другу системах управления государственным аппаратом. И все — это именно в свете того насколько то и впрямь как есть более чем запредельно окажется важным насаждается ли под неустанно бдительным оком власти любого рода насилие, или все с точностью до наоборот — людей от него всячески ограждают, тщательно следя затем, дабы его стало, как только ведь будет возможно, весьма и весьма значительно меньше и меньше. А те до чего еще должные перемены во всей человеческой психике сами собой некогда со временем всецело, в конце концов, явно же произойдут — и тем самым вот естественным и
