миллионолетними промежутками, а не какими-то жалкими годами, а как раз, потому никак уж и близко нельзя ее брать в тот самый хоть сколько-то довольно же существенный образец, весьма безответственно и спешно устраивая всяческие те большие общественные преобразования. 17 И это именно в свете безупречно здравого осознания самой полной же невозможности в один тот радостный миг в корне преобразовать весь тот доселе долгими веками слой за слоем вполне так органично скроенный общественный строй в довольно многие сердца украдкой и закралась ненависть к чему угодно, что, по чьим-то непомерно прекраснодушным представлениям, и вправду мешало воинственно доблестным устремлениям ко всей той невообразимо наилучшей жизни. То есть само осознание предельно простого факта сущей незыблемости всей существующей действительности только лишь и подбивало людей определенного склада мышления все разом доселе созданное полностью разрушить, дабы затем из самых его для того вполне подходящих кусков и слепить затем чего-то чисто свое никем совсем и невиданное прежде. Причем самым основным стимулом тут была лютая ненависть настоянная на сколь тщательном изучении всех тех ныне существующих недостатков общества, кои кое-кто явно уж всеми силами раздувал до каких-то вовсе и невиданных размеров. Ну а затем эта так и сжигающая дотла душу ненависть ко всему тому, что ныне занимает самое главенствующее место и заполнила собой все пространство, ранее занимаемое любовью, честью, а также и вообще всяческим наиболее простым человеческим достоинством. И, кстати, обо всем этом более чем многозначительно же верно, взвешенно и славно некогда высказался большой писатель Алексей Толстой. Причем случилось это задолго до того самого дня, когда он со всеми-то своими доселе контрреволюционными потрохами до чего безутешно и крайне прискорбно разом же продался бесноватому большевизму. Да и главное именно тому, который никто не иной, а именно Алексей Толстой сколь зычно и отъявленно ранее на все лады разом вот яростно всею душой проклинал. 18 Причем разок-другой — это сделать было ведь никак явно уж еще вовсе-то недостаточно. Поскольку на деле пришлось уж ему в то самое время и впрямь всерьез над собою весьма деятельно, считай всесторонне тогда потрудиться, дабы продаться, так продаться всею своей душой и телом. «Хождение по мукам», том первый (первое эмигрантское издание): «Романтические постановления Гаагской Конференции, — как нравственно и как
