неверующих в наш образ светлой веры отлавливать, сажать, а то и расстреливать обязательно надо! Да и самая что ни на есть бессовестная борьба за власть не очень уж тут на деле была хоть сколько-то вообще поистине так причем! Попросту говоря, та самая истовая вера в идолов вполне естественным образом уж чисто сама собой весьма наглядно подразумевает те самые человеческие жертвоприношения. Причем это разве что всецело усиливает любовь серых масс к жрецам, поскольку вся та политически никак уж ни в чем не оступившаяся паства ныне вот весьма праведно считает себя на редкость избранной, раз была она сколь тщательно доселе просеяна. Ну а как раз чисто потому та строго заорганизованная масса и оказалась превыше каких-либо нисколько необоснованных подозрений. И ясное дело, она при всем том более чем многозначительно и будет ведь ощущать себя полностью и навсегда вознесенной над всею той явно отжившей свое старой грязью серого прошлого. 228 Причем эдакое всегдашне уж отныне единственно правое государство до чего безумно и ежечасно будет самую мелкою дрожью дрожать за все свои безмерно праведные пролетарские устои. Раз и вправду как-никак они могут исключительно ненароком же невзначай затем оказаться даже и мельком засорены абсолютно любыми, пускай и самыми-то мелкими объедками всего того еще прежнего дореволюционного существования. А надо бы заметить, что и в средние века инквизиция в точности также более чем неизменно страшилась самой малейшей ереси. И по большей части, именно по этой причине и имелось сколь еще непомерно огромное недоверие ко всем тем административным кадрам, которые никак нельзя было сформировать без «старой гвардии», на деле обладавшей тем самым сколь до чего ценным и вполне надежным опытом подобной работы. И вот чего про все это нам более чем праведно поведал Андрей Платонов в своей повести «Ювенильное море». «— Ну как? — Да пока еще никак, — отвечает, бывало, сектор. — Вот у вас есть в деле справочка, что вы один месяц болели — надо выяснить, нет ли тут чего более серьезного, чем болезнь. Невыясненный уходил прочь и, чтобы прожить поскорее служебное время, когда его ночлежное учреждение заселено штатами, заходил во все уборные и не спешил оставлять их; выйдя же оттуда, читал сплошь попутные стенгазеты, придумывал свои мнения по затронутым вопросам, а иногда давал даже свою собственную заметку о каком-либо замеченном непорядке как единичном явлении. Некоторые невыясненные состояли в
