чего уж ярко ею наобещанному светлому будущему вполне вот безотлагательно полагалось разве что под тем исключительно на редкость усиленным конвоем и без единого вздоха обо всех тех раз и навсегда ныне канувших в прошлое вольностях. Ну, а в точности также были весьма строжайше фактически полностью воспрещены каких-либо уж громче шепота стенания по поводу всех тех самых нескончаемых трудностей крайне бесславного нынешнего настоящего. А сколь уж звонко произносить отныне ведь полагалось одни только самые хвалебные речи о той еще приторно сладкой жизни в чугунных цепях марксистского мракобесия. Причем сама та до чего чересчур вольная и шальная мысль разом сходу улучшить жизнь, дав массам то единственно верное направление на деле уж абсолютно полностью само собой вот абсурдна. А все потому что серая обыденность людей треплет и кидает в самые разные стороны, и каждый должен думать именно своей головой, а зверски утрамбовав массы в единое целое только лишь и создашь условия для полной атрофии чьих-то отныне напичканных идеологией мозгов. Да и вообще ярая услада суровой войны за светлое будущее с тем самым поистине широким и бездушным принуждением коли и дружит, то ровно настолько, сколько та самая цепь с будкой более чем неотъемлемо дружат со всяческим же никак небезызвестным представителем семейства четвероногих. Человек, насильно за поводок, так и ведомый к великому счастью, ничем от цепного пса нисколько вовсе же отличаться и близко-то далее явно не будет. А может надо было его лишь понемногу и исключительно же постепенно всячески развивать, действуя при этом разумно — лаской, да и тем неизменно всегда вот полностью верным материальным поощрением? И именно как раз в чем-либо подобном и может, собственно, заключаться то самое довольно на редкость вполне положительное изменение всего этого мира к чему-либо во всем самому еще только явно наилучшему… 211 И при всем том никак нельзя до чего безапелляционно разом сказать, что борьба с лютым злом действительно должна же носить именно тот весьма ведь слабохарактерный и мягкотелый характер. Ну, а как раз потому и грубое требование железной дисциплины, а в том числе и таковое, что совсем непосредственно будет включать в себя (от всей безвыходности) и ту чисто критическую возможность сколь незамедлительной расправы, то есть убийства, к самому величайшему несчастью, подчас, несомненно, имеет вполне законное место и время. И никому от чего-либо подобного и близко не бывает
