одном том на деле сколь полноценном наличии как есть именно же вполне соответствующего политического режима, который действительно даст ему на нечто подобное самое полное и крайне вот отчаянно дерзкое добро. 178 А между тем хоть сколько-то реальные шансы стать на самом уж деле полностью иным у хорошего человека, и впрямь явно во всем малы, а можно даже сказать, что и вовсе они абсолютно ничтожны. Раз он сколь еще неизбежно тот более чем до конца ограничен, как своим жизненным опытом, да так и самым незатейливо суровым, обыденно серым бытом. И будет, и вправду весьма так безрассудно именно то отрицать, как и вообще хоть сколько-то в том даже и на единый миг сколь же весьма усомниться… Поскольку во всей этой жизни до чего еще незамысловато лишь то одно фактически разом вот незыблемо верно… Нет уж никак то вообще не иначе, а психика каждого конкретного индивидуума более чем явственно заполняется именно тем из всей окружающей нас реальности, что, тем или иным образом, хоть как-либо попало в фокус чьего-либо полностью конкретного житейского восприятия. Верного и неверного во всем этом более чем вполне естественном процессе попросту нет, да и быть его, собственно, уж и близко ведь нисколько не может. 179 А, кроме того, последовательно и продумано научить тому, что верно и разумно, — это важнейшая задача родителей и именно их, а все остальное — это одни те абсолютно абстрактные знания обо всем том совсем небезосновательно правильном и полноценно разумном поведении во всем том ныне так или иначе существующем обществе. И коли они и соприкасаются с чьим-либо весьма ведь конкретным, индивидуальным сознанием, то только лишь разве что на редкость исключительно вскользь. И, конечно, коли какой-либо индивидуум и вправду захочет хоть как-либо перемениться к чему-либо всецело-то праведному и самому наилучшему, то уж тогда, без тени сомнения, явно он вскоре отыщет кого-либо другого, с кого бы ему и впрямь-таки стоило брать самый достойный пример. Однако не все ли едино… Раз он, до той самой считай, что последней же крайности, бесконечно ограничен всею своей жизненной средой, точно, как и любой зверь неизменно ограничен границами вполне естественного ареала своего обитания. 180 Люди столь крайне дики и злобны, а многие их естественные проявления зачастую до чего откровенно зверины, а еще — это так не только у тех, у кого буквально все их изрядно же примитивные повадки ярко и многозначительно выражены, тем самым
