почти что на целый век, все-таки с грехом пополам обязательно уж действительно разом хватит. Хотя нам поистине многое вовсе-то явно и не надо, главное, чтобы душа в теле освобожденных от всех тех пут прежнего угнетения все же хоть сколько-то радостно совсем немудрено где-либо только лишь разве что теплилась. Ну а если начать вполне предметный разговор про бестрепетно светлые социалистические завоевания, то вот ничего путного из них и не могло выйти уж именно потому, что человек завоевывает свою свободу не вспышками внезапно возникшей гордости, а разве что вместе с безупречно праведным осознанием самого себя полноправным членом всего существующего общества. А впрочем, все это так и так довольно-то быстро затем уходит в сущее небытие, поскольку, кроме тех весьма броских лозунгов, есть и всякая крайне же несусветно злободневная повседневность, и от нее никому и никуда, и близко вот совсем никуда не деться. А именно как раз потому настоящего света и подлинных благ от чадящей лампадки идей попросту никогда и никак явно уж попросту так на этой земле никак не прибавиться. Ну уж нет, прежде всего, простой труженик становится выше и раскрепощеннее только лишь от всего того, до чего полноценного понимания значительно ведь поболее действенных путей всяческого отстаивания своих прав на куда отныне вправду вполне достойную (не собачью, как в конуре) жизнь. 155 Мирная стачка, безо всяких кровавых эксцессов, практически полностью приостанавливающая все производственные процессы, действительно могла в конечном итоге, постепенно же привести к тому самому исключительно конкретному и реальному улучшению всех условий труда. Поскольку если бы кто-либо уж показал, в том числе и самому что ни на есть немыслимо жадному до денег капиталисту, все те чрезвычайно чудовищные последствия «пролетарской революции»… То, какие тут могут быть в том сомнения, что тот дрожащий над каждой копеечкой яростный ретроград, живущий в той еще царской России, буквально-то сразу и создал бы для своих рабочих и разнорабочих те самые сказочно наилучшие условия труда и быта. Полностью раз и навсегда, переменив все обустройство всякого будничного и крайне во всем невзрачного же существования простых рабочих на своем заводе или фабрике. И создал бы он те новые условия работы вовсе-то никак не из-за того неизвестно же откуда вдруг возникшего в его черством сердце чувства справедливости, а от одного лишь страстного желания предотвратить этакого рода чудовищный и
