действительно сохранить всякую свою полностью же индивидуальную личность. Ну а посему и оказался он тогда совсем так безликим, а значит, и сколь так легко поддающимся любым приказаниям всего своего мертвенно бездушного, сколь еще давным-давно навеки всецело ведь морально усопшего начальства. Уж до чего и впрямь-то на редкость живописно описывает данную ситуацию писатель Сергей Алексеев в его романе «Крамола»: «— Муравейник? — Да, муравейник в аквариуме. Вот это и есть судьба российской революции. Согнать народ в кучу, бросать ему пищу и бесконечно разваливать муравейник, чтобы была вечная борьба. Не сама жизнь, а борьба за нее. В этом смысл революции. А когда муравьи привыкнут к борьбе, из них можно формировать легионы для мировой революции». 154 И вот она та диалектически явно насквозь прослеживаемая и до чего как есть исключительно же последовательная цель большевиков! Наплодить бы из простых людей тупых насекомых, а не создать для них некое новое, куда поболее просвещенное светское общество, раз и навсегда избавив Россию от всего того стародавнего религиозного засилья! Но, может, они попросту как-то нисколько ни с того бока уж весьма так неудачно подошли к своему весьма и весьма благородному и однозначно так необычайно правому делу? Да только никак тут ничего иного ведь и не останется кроме как исключительно всерьез, да и в самый полный голос тогда уж фактически разом заговорить об абсолютно полнейшей несостоятельности фактически любого делового применения всех тех «праведно пламенных» марксистских идей. Раз уж, с какой бы это стороны кто угодно к ним до чего и впрямь незатейливо не подступился, а все равно совсем бессильно затем последует тот еще верный экономический и политический крах во всех тех истинно широчайших масштабах всего государства в целом. Правда, данный сценарий вовсе не обязательно должен был оказаться единственным возможным вариантом грядущего обустройства всей общественной жизни какой-либо отдельно взятой страны. И вполне может быть, что процесс медленного разложения общества может растянуться, словно советская очередь за продуктами на долгие и долгие годы… Поскольку значительно более быстрому трупному разложению еще изначально же мертвого государства до самой чрезвычайности разом вот воспротивится невероятно щедрое богатство недр, обилие лесов. И уж, ясное дело, что всех тех на редкость невероятно огромных сокровищ природы нам-то и впрямь как-нибудь сколь надолго, а именно
