вашего, чтобы владеть вам сею доброю землею и оставить ее после себя в наследство детям своим навек" (1 Пар. 28:6-8). На собственном опыте Давид узнал, как труден путь того, кто отдаляется от Бога. Он почувствовал на себе осуждение, которому подлежит нарушитель закона. Он пожал плоды своего беззакония, и вся душа его была полна тревоги за вождей Израильского народа: останутся ли они верными Богу? Будет ли Соломон повиноваться Закону Божьему, опасаясь тех грехов, которые подорвали авторитет его отца, отравили его жизнь и обесславили Бога? Давид знал: для того чтобы Соломон мог в своем высоком положении успешно противостоять искушениям, ему необходимо смирение, незыблемая вера в Бога и бесконечное неусыпное внимание к своим поступкам, ибо высокопоставленные люди всегда становятся особенным предметом внимания и коварных уловок сатаны. Обращаясь к сыну, уже признанному наследнику престола, он сказал: "И ты, Соломон, сын мой, знай Бога отца твоего, и служи Ему от всего сердца и от всей души, ибо Господь испытует все сердца и знает все движения мыслей. Если будешь искать Его, то найдешь Его; а если оставишь Его, Он оставит тебя навсегда. Смотри же, когда Господь избрал тебя построить дом для святилища, будь тверд и делай". Давид дал Соломону подробные указания относительно постройки храма, а также вручил образцы каждой его части и всех приспособлений для служения - все это было открыто ему Духом Божьим. Соломон был еще молод и страшился великой ответственности, которая возлагалась на него строительством храма и управлением народом Божьим. Давид сказал своему сыну: "Будь тверд и мужествен, и приступай к делу, не бойся и не ужасайся, ибо Господь, Бог мой, с тобою; Он не отступит от тебя и не оставит тебя". Снова Давид обратился к собранию: "Соломон, сын мой, которого одного избрал Бог, молод и малосилен, а дело сие велико; потому что не для человека здание сие, а для Господа Бога". И дальше он продолжал: "Всеми силами я заготовил для дома Бога моего..." - и Давид перечислил все те ценности, которые он собрал. Кроме этого, сказал он, "еще, по любви моей к дому Бога моего, есть у меня сокровище собственное из золота и серебра; и его я отдаю для дома Бога моего, сверх всего, что заготовил я для святого дома: три тысячи талантов золота, золота Офирского, и семь тысяч талантов серебра чистого, для обложения стен в домах". "Не поусердствует ли еще кто, - спросил
