Боже мой! да будет рука Твоя на мне и на доме отца моего, а не на народе Твоем, чтобы погубить его". Перепись вызвала недовольство народа, однако люди питали те же чувства, которыми руководствовался и Давид. Подобно тому, как Господь через грех Авессалома наказал Давида, так и теперь посредством ошибки Давида Он наказал грех и Израиля. Ангел-губитель приостановил свое страшное дело у ворот Иерусалима. Он дошел до горы Мориа, "над гумном Орны Иевусеянина". По указанию пророка Давид отправился на гору и построил там жертвенник Господу и принес "всесожжения и мирные жертвы, и призвал Господа, и Он услышал его, послав огонь с неба на жертвенник всесожжения". "Умилостивился Господь над страною, и прекратилось поражение Израильтян". Место, на котором был сооружен жертвенник, отныне почиталось святым, и Орна предложил его царю в дар, но Давид отклонил это предложение. "Я хочу купить у тебя за настоящую цену, - сказал он, - ибо не стану я приносить Твоей собственности Господу... И дал Давид Орне за это место шестьсот сиклей золота". Это памятное место, где Авраам построил алтарь, чтобы принести в жертву своего сына, и затем освященное таким великим избавлением, впоследствии было избрано Соломоном для постройки храма. В последние годы жизни Давида еще одна темная туча нависла над его головой. Ему было уже семьдесят лет. Лишения и тревоги молодости, многочисленные войны, заботы и скорби, перенесенные им в последние годы, подорвали его здоровье. Хотя его ум оставался таким же ясным и проницательным, но время взяло свое. Он искал уединения, и тревожное прошлое его царства постепенно утратило свою остроту. Но вот снова разгорелась борьба за обладание царской короной. Снова обнаружились плоды отцовской снисходительности Давида. Это был Адония, который желал стать царем. Он был "очень красивый человек", но беспринципный и опрометчивый в юности. Отец его никогда ни в чем не ограничивал. "Отец... никогда не стеснял его вопросом: для чего ты это делаешь?" (3 Цар. 1:6). Теперь он восстал против власти Господа, Который определил Соломону быть царем. И природными дарованиями, и силой религиозного чувства Соломон намного превосходил своего старшего брата и более соответствовал царскому престолу, нежели Адония. Но Адония стремился занять престол, несмотря на прямое указание Бога, и, конечно, не остался без сочувствующих. Иоав, запятнанный многими преступлениями, присоединился к
