Через Моисея Господь дал специальные указания относительно перемещения ковчега. Никто, кроме священников, потомков Аарона, не должен был прикасаться к нему или даже смотреть на него, когда он непокрыт. Божественное повеление гласило: "Сыны Каафа подойдут, чтобы нести; но не должны они касаться святилища, чтобы не умереть" (Чис.'4:15). Священники должны были покрыть его, а каафяне взяться за шесты, вставленные в кольца со всех сторон и никогда не вынимавшиеся. Сынам Гирсоновым и Мерариным, в обязанности которых входила забота о покрывалах, досках и столбах скинии, Моисей дал повозки и волов для перевозки порученных им вещей. "А сынам Каафовым не дал, потому что служба их - носить святилище; на плечах они должны носить" (Чис. 7:9 - выделено автором). Таким образом, при перемещении ковчега из Кириафиарима были явно и непростительно нарушены указания Божьи. Давид и народ собрались, чтобы совершить святое служение, и они сделали это с радостным сердцем, но Господь не мог принять это служение, потому что оно было совершено не в соответствии с Его указаниями. Филистимляне, не знавшие Закона Божьего, при возвращении ковчега Израильскому народу водрузили его на колесницу, и Господь не воспротивился этому. Но израильтяне обладали самыми ясными свидетельствами относительно воли Божьей в этом отношении, и их пренебрежение подобными указаниями бесчестило Бога. На Озу легла большая вина самонадеянности. Нарушение Закона Божьего притупило в его сознании чувство святости этого закона, нс покаявшись, вопреки Божественному запрещению, он дерзнул прикоснуться к символу присутствия Господа. Бог не может принять частичное повиновение или небрежное отношение к Своим Заповедям. Наказанием, постигшим Озу, Он желал показать всему Израилю необходимость неукоснительного соблюдения Его требований. Таким образом, смерть одного человека могла привести к покаянию народ и предотвратить гибель многих тысяч. Чувствуя себя не вполне правым перед Ботом, Давид, видя, какое наказание постигло Озу, опасался, чтобы и его не постигла та же участь за какой-либо грех. Но Аведдар, хотя и с трепещущим сердцем, принял священный символ как залог Божьего благоволения ко всем послушным. Внимание всего Израиля было обращено на Гефянина и его дом. Все желали увидеть, что будет с ним. "И благословил Господь Аведдара и весь дом его". Давид глубоко осознал обличение Божье. Он, как никогда раньше, понял святость Закона Божьего и необходимость
