– то есть так, как об этом восторженно думали в XIX веке. В данном контексте вместо термина «развитие» лучше говорить об адекватности ситуации, об изменении этой адекватности, в связи с изменениями ситуации. Паразиты, ведь, в прошлом, как правило, были устроены сложнее. Они утрачивали ненужные органы, но при этом развивались. Развивались, утрачивая; развивались, упрощаясь; развивались, деградируя — продолжив логический ряд, мы получили оксюморон. Но развивались именно, как паразиты, то есть их развитие, в данном направлении, шло через упрощение. Хотя, конечно, параллельно, что-то и усложнялось, например, система защиты от разъедания желудочным соком хозяина. Парадоксально, но упрощение (общая дегенерация) рассматривается, как способ достижения биологического прогресса. Развитее ли были утончённые греки, чем победившие их римляне? И развитее ли были утончённые (к тому времени) римляне, чем победившие их варвары? Кто развитее — деревенский детина, пришибивший дубиной интеллигента; или интеллигент силой плодов интеллекта (напалмом, например) уничтоживший деревню? Говорить здесь не о чем, главное, что при победе и последующего выживания — победивший был более адекватен ситуации, чем проигравший. Мы можем говорить об определённом развитии технологий, но есть ли развитие в духовном плане? Не технический ли прогресс позволил фашистам осуществлять невиданные доселе по масштабам уничтожения людей? Наши города сложнее, чем поселения питекантропов. А чем нынешняя плазма (Вселенная) сложнее предшествующей (Большой взрыв и мир вскоре после него)? Может, всё просто есть путь. И мы, отнюдь, не в его конце. Мы перепутали рост (взросление, например, ребёнка) с развитием. Конечно такой рост, точнее взросление – процесс объективный, но всё это заканчивается старостью и неизбежной смертью. Что касается живых существ, то, так называемое, развитие есть лишь приспособляемость к изменившимся условиям. И всё же оно приводит, порой к явному усложнению организма. Разумеется, это делается не специально и безо всякого предварительного плана. Просто в какой-то момент одному из миллиардов организмов помогло выжить и закрепиться в потомстве небольшое изменение какого-нибудь органа, произошедшее в результате случайной мутации. Со временем, благодаря другим мутациям, у потомков этого организма на базе вышеуказанного изменения, появился новый орган, которого не было у предшественников. Если не были атрофированы другие органы — этот организм
