перерывы между ними все дольше. Например, за всю весну этого года она сделала лишь три записи. А на некоторых она вообще забыла проставить дату.
Джулия уже понимала, что последние страницы будут пусты, но старалась оттянуть момент, когда перед ее глазами расцветет белый лист. Нет, даже не белого листа она боялась, а того что ему предшествует. Последних слов матери. Настоящих последних слов.
Джулия перевернула очередной лист и замерла. Вот оно.
Только сейчас она поняла, как сильно ей не хватает Кэтрин. А может... может пойти к ней, разбудить? Конечно, если она заснула, что маловероятно. Открыть перед ней эту чертову книжку, так, чтобы она даже не могла отвести глаза...
"Хреновая я сестра."
А может, это Кэтрин уклоняется от своих... сестринских обязанностей? Раньше они всегда делили свои горести и радости.
"Нет, обвинять Кэтрин нельзя, у меня нет на это прав. Я первой совершила предательство."
Джулия сделала глубокий вдох, зажмурилась на мгновение и даже прочитала краткую молитву, чего не делала уже много лет.
У самой последней записи не было даты, но в самом начале, еще до того, как до Джулии дошел смысл написанного, ее удивило другое: рука мамы почти не дрожала, когда она писала это. Ее почерк практически не отличался от того, что можно лицезреть на первых страницах дневника.
"Егодня твоя ечта осуевится."
-Черт побери...- выдохнула Джулия и зажала рот рукой. Старшая из дочерей Маргарет Эллеспи позволяла себе многое, но чертыхаться вот здесь, прямо в комнате матери... И кто только что читал молитву?
Джулия не верила своим глазам. Она даже поднесла дневник к самому лицу, хотя от этого стало только хуже - строчка расплылась и будто переехала на соседнюю, девственно чистую страницу.
"Егодня твоя ечта осуевится."
Но зачем, зачем она разместила это здесь? Обнаружив это подобие предсмертной записки в том проклятом ящике-аптечке, мама не могла прийти в себя не меньше недели. Почему же она скопировала ее в своем дневнике? Даже написала с ошибками, в точности как Мариэтта...
Джулия пододвинула дневник ближе к свету и наконец заметила деталь, которая не сразу бросалась в глаза. Она была слишком шокирована, чтобы увидеть это сразу: на фоне извергающегося вулкана ты не обратишь внимания на разведенный кем-то костер.
Мама подчеркнула часть этой фразы, но не ручкой, а карандашом, в итоге черточки почти стерлись и побледнели,
