и замерла. Потому что это было бы нечестно - отвечать на один вопрос, проигнорировав другой.
"Мне ты тоже не доверяешь?"
Ее теперь сильно знобило. Джулии показалось, что ее окунули в ледяную воду. Она вдруг поняла, что не знает, как ответить на этот вопрос. Перед ее мысленным взором вновь возникла эта жуткая картина: опустившаяся на колени, рыдающая мама, ящик-аптечка, валяющийся с ней рядом... и розовый листок из блокнота Мариэтты. Чья мечта должна была осуществиться?
"Тут мы с мамой сошлись во мнениях."
Кэтрин внезапно побледнела. Джулия поняла: эти мысли отразились на ее лице. Все? Или только часть? Похоже, самая важная часть...
-Ты согласна с ней...- выдохнула Кэтрин. -Ты... ты тоже обвиняешь меня, не так ли? Ты считаешь, что это из-за меня Мариэтта покончила с собой?
Внезапно, безо всякого предупреждения, на Джулию навалилась тяжелейшая тоска. Она буквально придавила, заставила ее плечи поникнуть и подселила в ее грудь покалывающую боль.
"А как хорошо все начиналось. Я уже почти готова была поверить в мир во всем мире... или хотя бы в нашей крохотной семье."
Самое ужасное - обвинять некого, кроме самой себя. Хотелось выть от бессильной злобы.
-Я никогда так не думала и не говорила.- со вздохом начала объяснять Джулия. Она напоминала самой себе Сизифа, который вновь и вновь пытается поднять на гору огромный валун. Сколько раз они уже начинали этот разговор? Боже, это настоящая петля времени: что бы они не делали, итог один - возвращение к этой беседе. -Ты виновата в ее смерти не больше, чем эта дурацкая аптечка.
И все же в этот раз какое-то отличие было. Может быть, все дело в некоторой неуверенности, которая сквозила теперь в каждом ее слове? Что, если впервые в жизни она пытается увидеть картину под другим углом?
"И подвергаю сомнению то, в чем сомневаться не должна. Что и кому я пытаюсь доказать? Стараюсь убедить свою умершую мать, что мне на самом деле не все равно? Или просто тешу свое самолюбие?"
-Сейчас ты думаешь иначе.- голос Кэтрин дрожал. Ее глаза вновь блестели, но в этот раз - от с трудом сдерживаемых слез. -Я вижу это по твоему лицу. Ты можешь обмануть кого угодно... может, даже маму... но не меня.
-Я лишь пытаюсь разобраться.- Джулия устало прислонилась к дверному косяку. Ей вдруг захотелось прямо сейчас упасть на кровать, даже не раздеваясь, и заснуть мертвецким сном. И даже если ей опять приснятся
