глубинное чувство вины дает о себе знать, ты видишь то, что чувствуешь, и все в таком духе. Самое главное: наверняка все так и есть. Едва ли у этого сна может быть какое-то двойное дно, это же... просто сон, в конце концов. Картинки в голове, не более того.
"О да.- шепнул ехидный голосок. -Ты бы хотела так думать. Ты бы хотела, чтобы так оно и было в действительности. Но что, если ты ошибаешься?"
-Мне надо в ванную.- Джулия встала, возможно, слишком резко, и сильно покачнулась. -Кажется, я перебрала с вином.
-Мы же выпили всего лишь по бокалу.- кажется, Кэтрин была немного обескуражена.
"Нет, это ты выпила всего лишь бокал."- чуть не ответила Джулия, но вовремя прикусила язык.
-Ну... знаешь, после долгого "воздержания" хватает и этого.
На ватных ногах она поднялась наверх, считая каждую ступеньку (почему-то ей казалось, что это очень важно) и закрылась в ванной. Свет был слишком ярким, от него начинали сильно болеть глаза. Сощурившись, Джулия доковыляла до раковины и плеснула себе в лицо холодной водой.
-Вот это уже выглядит более реалистично, да?- обратилась она к своему бледному отражению в зеркале. -Куда лучше, чем те... сопли в сахаре. Старая добрая ложь и недомолвки. Все как всегда.
Она вспомнила, как отмывала руки, почти что кипятком, пытаясь избавиться от остатков земли под ногтями. Той земли, в которой похоронили Мариэтту. Как она чувствовала себя в то время? Нет, не так. КЕМ она себя чувствовала?
-Преступницей.- вслух ответила Джулия. Она уперлась ладонями в края раковины. -Вот кем. Преступницей, которая заметает следы.
Чушь, конечно... но лишь на первый взгляд. Ей не хотелось думать об этом, не хотелось в это углубляться, но сопротивляться становилось все труднее. Трясина засасывала ее.
-Всего лишь глоток вина.- Джулия чуть не прижалась носом к стеклу. Отражение теперь казалось размытым и искаженным, как в комнате смеха. -Это ведь не преступление. Я не обязана докладывать об этом.
"В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху..."
Джулия отошла от зеркала. Она пятилась, пока не наткнулась на унитаз. Опустив крышку, она уселась на старого доброго фаянсового друга и некоторое время раскачивалась взад-вперед.
Напиться. Нужно напиться и все забыть.
Все забыть? Все-все? Вычеркнуть этот день из жизни? И затушить огонек надежды, что разгорелся между ней и Кэтрин?
