/> -Но было в ней и что-то такое, что заставляло меня радоваться, когда я пересекала порог нашего дома. Это тяжело объяснить и тяжело понять, если ты этого никогда не испытывал. Это ощущение чего-то... родного, близкого тебе настолько, насколько это возможно. Это знание, что как бы плохо тебе ни было, всегда найдется один-единственный человек, который тебя утешит. Она. Не побоявшись сказать тебе в лицо правду, какой бы неприглядной она ни казалась, мама все-таки протягивала тебе руку... всегда. До последнего дня. И я благодарна ей.
Кэтрин умолкла и опустила голову. Несколько секунд она стояла, борясь с эмоциями, а потом быстро шагнула вперед и уселась рядом с сестрой.
Джулия дотронулась до ее плеча, но Кэтрин стряхнула ее ладонь.
-Нет. Твоя очередь.
Ее очередь... У Джулии пересохло во рту. Почему-то до сих пор она даже не пыталась составить хотя бы примерный план своего выступления над гробом матери. Если бы на похороны пришли только они двое, ни о каких речах можно было бы не волноваться. Но сейчас здесь были чужаки, которые явились, только чтобы посмотреть на чужое горе. Почему-то Джулия не верила, что кто-то из них скорбит по-настоящему, даже мистер Кромвель. Они просто стервятники.
"А может, все гораздо хуже?- подумала Джулия, поднимаясь со своего места. Ей казалось, что она чувствует, как движется каждый сустав в ее теле. -Может, они пришли специально, чтобы посмотреть на меня? Послушать, что я скажу... В конце концов, проверить, приехала ли я вообще. Ведь они, как и мама, наверняка считают мой уход предательством. И плевать, что у большинства из них наверняка есть дети, какие-нибудь родственники или друзья, давным давно уехавшие в большой город, в точности как я. В чужом глазу копаться легче."
На негнущихся ногах Джулия подошла к невидимой трибуне, где только что стояла Кэтрин. Она обвела взглядом всех собравшихся и поняла вдруг, что у нее на языке вертится лишь одна фраза: "Идите вы все к черту."
Поборов желание устроить большую сенсацию на маленьких похоронах, Джулия начала:
-Я не была ее любимой дочерью. Она бы подтвердила, если бы вы ее спросили. Кэтрин тоже не была ее фавориткой. Кажется, среди вас есть те, кто присутствовал на похоронах нашей сестры Мариэтты. Именно на Мариэтту была направлена вся любовь мамы, все ее самые добрые и благие позывы и намерения. Нам с Кэт оставалось лишь питаться крохами, но мы не жаловались... почти.
