тучи, как когда они прощались с Мариэттой. Чем-то это платье было похоже на мамино, которое она надела той жуткой ночью.
Будь у нее время, Джулия вооружилась бы ножницами или шилом и выдернула бы все эти стекляшки, но сейчас уже слишком поздно. Тяжело вздохнув, она вышла в коридор и чуть не врезалась в Кэтрин.
Наряд сестры был куда скромнее - черные брюки, черная блуза, туфли на низком каблуке, волосы собраны в тугой пучок. И даже заколка матовая - сверкать нечему.
-Неплохо.- сказала Кэтрин, увидев наряд Джулии. Кажется, она с трудом сдерживала смех.
-Да нет, плохо!- Джулия сжимала кулаки, но злиться ей было не на кого, кроме самой себя. -Я купила это по дороге, у меня в гардеробе не оказалось ничего, подходящего случаю. Но я не заметила, что оно так блестит.
-Все нормально.- отмахнулась Кэтрин.
-Выглядит так, будто я и правда иду на праздник.
-Я уже сказала: все нормально. Мама не удивилась бы.
Лицо Джулии залила краска. "Мама не удивилась бы" ? А это еще что значит? Она уже открыла рот, чтобы спросить, но в последний момент передумала. На ссоры у них тоже не осталось времени.
А Кэтрин уже была у лестницы. Она обернулась и нахмурилась, увидев, что сестра так и стоит столбом.
-Ты идешь или как?
Джулия думала, что ее уже ничем не удивить, но когда Кэтрин вывела из гаража древний мамин "форд", ее все же разобрал смех.
-Боже... Ты ездишь на этой колымаге? Она в нашем детстве уже была рухлядью.
Кэтрин пожала плечами.
-Мне не нужна машина. Я работаю в библиотеке, как ты, возможно, помнишь, а она совсем недалеко. Туда я езжу на велосипеде. "Колымагой" почти не пользуюсь.
"Тем хуже.- подумала Джулия, усаживаясь на пассажирское сиденье. Дверцу она закрыла очень осторожно, боясь, что от удара машина просто развалится. -Ретро-машины требуют ухода. Будет очень весело застрять где-нибудь на полпути или попасть в аварию."
Кэтрин вывела машину из гаража. Джулия вздрогнула и обернулась, будто ожидала увидеть отвалившиеся детали. Нет, кажется, все в порядке.
-Вот черт! Ты слышала?
-Что?
-Ничего. В том-то и дело! Двигатель всегда тарахтел, и заводился с десятого раза. Мне вечно казалось, что внутрь попало какое-то мелкое животное, и он теперь перемалывает его кости. Куда все это делось?
Кэтрин улыбнулась. Как уже бывало раньше, улыбка преобразила ее лицо, сделав его почти красивым.
