вспомнила слова доктора Стонберга, лечащего врача Мариэтты. "Три таблетки во время приступа.- говорил он, для наглядности раскладывая эти самые таблетки на столе. -И четыре - в самом крайнем случае. Это максимальная доза. Но помните: в некоторых случаях даже четыре могут привести к остановке дыхания. Лекарство экспериментальное, неизвестно, как организм вашей дочери отреагирует на удвоенную дозу. Будьте осторожны, миссис Эллеспи"
Молча Джулия вложила в ладонь Мариэтты пятую таблетку.
Она закрыла пузырек и вернула его на место. Шкаф запирать она не стала. Все остальное происходит уже словно в кино, Джулия смотрит будто со стороны, являясь одновременно актером и зрителем. Время замедляется, взгляд Джулии становится гораздо яснее, чем раньше, она видит все в мельчайших деталях.
...Мариэтта подносит ладонь к своим губам. Кажется, она чуть не улыбается при этом, предвкушая скорое облегчение. В последний момент что-то внутри Джулии все же обрывается, взбрыкивает, заставляет ее поднять руку, чтобы выбить таблетки, но не успевает: Мариэтта глотает их все, не по одной, а сразу, затем хватает стакан и начинает пить. Джулия видит, как движется ее горло, и понимает: еще не поздно все исправить. Можно вызвать рвоту.
Мариэтта выпивает стакан целиком и отдает Джулии.
-Спасибо. Теперь я наконец смогу поспать. Голова тоже побаливает. И не волнуйся, утром я первым делом сжую жвачку, как ты и просила.
-Да, теперь спи.- Джулия уже готовится уйти, но останавливается у порога, возвращается и целует сестру в щеку. "Поцелуй Иуды."- мелькает мысль в ее все еще не очень трезвой, затуманенной голове. -Спокойной ночи, Мариэтта.
-Телячьи нежности.- фыркает сестра и переворачивается набок.
Джулия уже держится за ручку двери, когда Мариэтта окликает ее.
-Слушай... То, что я говорила... Будто расскажу обо всем Брэду и все такое... Я просто дразнила тебя. Ты же понимаешь, правда? Я бы никогда так не поступила.
Джулия кивает. По ее щекам бегут слезы.
-Да. Я так и поняла. Добрых снов, сестра.
Она выходит в темноту коридора, закрывает дверь, прижимается к ней спиной и медленно сползает на пол. Она закусывает собственное запястье, чтобы сдержать крик.
Лишь добравшись до своей постели, Джулия осознает, что в ее руке все еще зажат маленький ключ.
Комок в груди не исчез, а наоборот, как будто увеличился. Джулия застывает у окна, она глубоко дышит и прислушивается к ночной тиши.
