мягко. -Это не последняя вечеринка в твоей жизни, поверь.
-А вдруг последняя?- в голосе Мариэтты появились знакомые плаксивые нотки. Вот-вот польются крокодильи слезы. -Если мама о ней узнает, то точно последняя. Может, мама прямо сейчас сидит у нас в гостиной, смотрит на часы и сочиняет страшное наказание?
Джулия вновь закрыла глаза и взмолилась, чтобы небеса дали ей терпения.
-Если даже и так, достанется мне. А ты всегда можешь сыграть роль невинной овечки, которую плохая старшая сестра против ее воли потащила на праздник алкоголя и разврата. Бедная, несчастная Мариэтта...
Журчание стихло, но вот сама Мариэтта после такого молчать не собиралась.
-Эй!- возмутилась она. -Что за чушь ты несешь?
Джулия не ответила. Она терла виски, хотя едва ли это могло помочь. Боль-то угнездилась в затылке. Вдобавок ко всему возникла неприятная резь в груди.
-Я так себя не веду.- настаивала Мариэтта. Она спустила воду. -Конечно, при маме мне приходится притворяться, но я...
Она не договорила, замолчала резко, будто подавилась словами. Через секунду послышался грохот, словно что-то упало. Дверь кабинки сильно дрогнула.
-Мариэтта?- забеспокоилась Джулия. -Ты в порядке?
Вместо ответа - долгая отрыжка, а следом за ней - громкий плеск.
-Сука!- воскликнула Джулия и закрыла рот рукой. Может, Мариэтта и не услышала ее. В конце концов, это не было оскорблением в ее адрес, просто как-то само по себе выскочило. -Эй! Тебе плохо?
Глупый вопрос, конечно. Мариэтту рвало, и рвало довольно сильно. Джулия подскочила к двери и дернула ее на себя, забыв, что она заперта.
-Открой!- она принялась стучать. -Эй! Мариэтта, открой!
"Если она потеряет сознание... или начнет захлебываться собственной рвотой... Боже, я не выдержу. Я просто не выдержу всего этого."
-Открой, Мариэтта! Ну же!
Дверца, которая выглядела такой хлипкой, держалась удивительно прочно. Джулия навалилась на нее плечом, та вроде бы затрещала, но треск быстро утих. Нет, не поддается!
-Открой, живо!- Джулия вновь принялась барабанить. Ее охватило отчаяние, кровь прилила к лицу и шумела в ушах, и даже головная боль отступила на дальний план. -Отопри эту чертову дверь!
Вновь громкий плеск, следом за ним - слабый стон. Черт, Мариэтте, кажется, совсем хреново. Джулия опять ударилась плечом - безрезультатно. Лишь по руке словно пробежал электрический разряд, отозвавшийся болезненными импульсами в
