за такие размышления мама выпорола бы ее, не посмотрев на возраст.
Эта мысль показалась ей забавной и Джулия закусила губу, чтобы не улыбнуться. На похоронах как-то не принято улыбаться. С другой стороны, а сами покойники разве хотели бы видеть вокруг себя все эти кислые рожи?
Народу собралось не так уж мало - почти три десятка человек. Большинство - те, кого Джулия пренебрежительно назвала "массовкой". Многие из них, особенно старики и старушки, чьих имен она даже приблизительно не знала, присутствовали, наверное, на всех похоронах, независимо от того, насколько хорошо они знали умершего или его родственников. Врубив свой подростковый цинизм на полную катушку, Джулия подумала, что они будто бы присматриваются к своему будущему дому.
Были тут и женщины, которые, вероятно, считали себя подругами убитой горем матери, хотя на деле таковыми, конечно же, не являлись. Маргарет Эллеспи, женщина с очень сложным характером, никого не подпускала слишком близко. Даже собственных дочерей она держала, если можно так выразиться, на расстоянии вытянутой руки.
"Но не Мариэтту.- поняла вдруг Джулия. Былая странная веселость, вызванная, скорее всего, шоком, бесследно растаяла. -С ней она вела себя совсем иначе."
Кэтрин рассказывала ей однажды, что мама иногда часами сидит на краешке кровати Мариэтты и о чем-то с ней беседует. Иногда эти беседы затягиваются до глубокой ночи.
"Мне кажется, в такие моменты я начинаю ненавидеть их обеих".- шепотом призналась Кэтрин, зажала рот рукой, будто выругалась, и пулей вылетела из комнаты Джулии.
Почему она думает обо всем этом? Вот прямо сейчас, в этот момент? Ведь Мариэтты больше нет, а о мертвых либо хорошо, либо никак... Может, то несознательная попытка вырваться из этих навязанных рамок?
"У меня уже скоро крыша поедет." Эта мысль тоже чуть не заставила ее улыбнуться. Такого ни одной матери не пожелаешь: один ребенок умер, а второй слетел с катушек.
Священник читал заунывную молитву, но Маргарет едва ли слышала его. Взгляд ее был прикован к светло-коричневому гробу, окруженному со всех сторон цветами. Верхняя половина его была открыта, но не до конца - так, чтобы капли дождя, который усиливался с каждой минутой, не смогли попасть внутрь. Джулия со своего места не могла увидеть Мариэтту, но она уже видела ее раньше - и лишь пожалела об этом. Маленькое личико Мариэтты всегда казалось Джулии кукольным, немного ненастоящим, а вместе
