Убийца поневоле – Я же звоню тебе, – Евгений почти кричал в трубку, – а ты, Лена, почти не слышишь, ты думаешь о том, как бы поскорее закончить этот крайне неприятный для тебя разговор и побыстрее вернуться к детям и любимому мужу. А ведь если бы не я, у тебя, быть может, ничего бы сейчас вовсе и не было! Еще уж никак неизвестно, как бы ты ту групповуху действительно пережила. На другом конце трубки повисло отчаянное молчание… Оно длилось целую минуту, а потом женщина начала сбивчиво и запальчиво отвечать: – Я что, должна была тебя ждать все эти четыре года, которые тебе дали, а потом ехать с тобою в чужую страну… в полную неизвестность? Евгений нетерпеливо ее оборвал: – Сейчас не в этом дело. Я тебе о чем битый час толкую: ко мне на работе подошла симпатичная девушка, которой я не знаю чем до того приглянулся, что она, попросту, очевидно, сойдя с ума, решила сама вот начать со мной отношения. Да еще и это никак не было простым заигрыванием, она мне чуть на шею сдуру не повесилась. Лена невесело с горечью выпалила: – Ну так, ты парень хоть куда, мне ведь когда-то все подружки завидовали. Евгений почти равнодушно ответил: – Да вот только у нас с тобой почти ничего не было, а после тюрьмы я вообще не могу ни с кем закрутить любовь, мне все время кажется, что у меня на лбу написано, что я там так долго был. Он осекся, а затем продолжил: – Целых три с половиной года, да и то по условно-досрочному раньше вышел, – с содроганием в голосе и с трудом выговорил он. – Ну ты хоть объясни, чего именно ты от меня вообще вот хотел? – резко вставила Лена. – Я твои нынешние дела вообще не знаю, ты уехал, и сейчас ты уже от меня далеко, далеко… Евгений тяжело вздохнул: – Да вот не знаю я, что мне с этим теперь делать. Я ведь ей не пара, она там не простой уборщицей день-деньской работает. Это я тут должен был сортиры мыть, но мое уголовное прошлое в Израиле осталось под завесой тайны. Лена, услышав такие слова, почти по-матерински пригорюнилась: – Так и ты вовсе не должен был сидеть и чего-то там охранять. Это все эти уроды, что к нам тогда прицепились. Они бы меня к себе в машину силой затащили, а ты не сбежал! Евгений вновь почувствовал себя на следствии. Он сказал: – Ленин людей словами убивал, а я только поднял булыжник и бросил в машину. Откуда мне было знать, что за рулем еще один подонок сидел и ждал, пока его дружки бабу скрутят и в салон затолкают? И мне еще
