Письмо сестры по песне Кати Огонек Мир разом погрузился в злой и беспросветный мрак после смерти любимого брата. Но ведь наш сосед Коля никак не мог этого совершить, он ведь совсем не такой. Я ему хоть в глаза еще один раз пойду как следует взгляну. Это мука смертная – безо всякой пользы стоять в ожидании свидания с человеком, ни за что ни про что убившим Васю, но я как-нибудь до самого конца все это вполне достойно выдержу, выстою и не уйду. И пусть мать долго ругалась и не пускала, и сестра рвала сердце на мелкие клочки своими горькими слезами, они просто меня никак не понимают. Мне надо бы взглянуть Коле в глаза и спросить его, как он мог убить человека только за то, что он всего-то слегка его облил из бутылки шампанского на выпускном в школе? И вот я уже всею своей поникшей душой так и гляжу в эти жуткие, до самых краев переполненные болью глаза, и мне безумно тошно от всей той укоризны, которая в них так и блестит, пробиваясь сквозь явное чувство вины. Он чего-то говорит, и я никак не могу этого не услышать, он вроде бы всего этого никак совсем не хотел… Эти слова сами падают в душу с отвратительным скрежетом, отворяя ворота иного, куда только худшего, ада. Коля одними губами лепечет, что он хотел только разве что ткнуть Васю немного в бок, и все, а Леня Спиваков со всей силы подло толкнул его в спину, а потому вместо легкой царапины вышло убийство. Он повышает голос, стрекоча сквозь слезы, говоря мне о том, что Вася был зануда и выскочка, да и нахал, каких мало, и он его не любил, но убивать он его точно никак не хотел. Это негодяй Спиваков, верно подгадав момент, его двинул вперед, причем сделал он это именно что вполне вот осознанно и нарочно. У них с Васей из-за Натахи и вправду были серьезные терки, но только на словах. Это ведь никак не повод для убийства. И Коля вдруг закивал, впрямь-таки задыхаясь от буквально сдавливающей ему горло ненависти. Да, не повод, даже отбив девчонку потому, что ее предкам больше были по душе чьи-то солидные родители, а не сын матери-одиночки, все равно никак невозможно будет не заметить, что она то и дело о чем-то своем горько призадумывается. Да иногда и высказывает вслух сомнения в не совсем удачном, под жестким родительским давлением сделанном ею выборе. А у кого-то, может, душа от таких сомнений враз уж вся закипает и сердце черной кровью беспрестанно обливается. И ведь Леня об этом Коле говорил, а он, как последний идиот, над всем этим
