Старик стоял среди деревьев, смотрел на нас в упор и манил костлявой рукой, похожей на птичью лапу. И я решил вдруг - и не только я, по глазам своего друга я понял, он подумал о том же - что этот старикан выведет нас отсюда. Без сомнений, он знает этот лес и знает, как нам вернуться на тропу. Не просто так же он звал нас за собой?
К стону деревьев прибавилось что-то ещё: треск льда. Это казалось странным, ведь река очень далеко отсюда.
-И мы пошли за ним. Мы видели, как он движется там, впереди. Его... одежда, если это можно так назвать... появлялась то там, то тут, среди толстых стволов, среди покрытых снежной шапкой кустов, среди огромных сугробов. Мы шли молча, не задавая вопросов и не сомневаясь в том, что делаем все правильно. Мы даже не сразу поняли, что оставили елку.
Последний глоток дался с большим трудом. Мужчине показалось вдруг, что он весь превратился в пузырь: ткни иголкой и он лопнет, забрызгав все вокруг красной водой.
-Наши фонари сдохли. Наверное, батарейки разрядились из-за мороза, который все крепчал. Солнце село, мы поняли, что уже не вернемся затемно. Но мы были уверены, что выберемся, ведь старик явно вел нас куда надо. Правда... Правда, порой мне казалось, что я слышу смех. Его смех. Похожий на карканье ворон и на треск последних поленьев в догорающем костре. Ветер совсем озверел, он пронизывал нас, мы выбивались из сил, падали, но пока ещё поднимались. Мы уже шли, опираясь друг на друга, когда поняли вдруг, что старик пропал.
Ветер неожиданно умолк. Трактирщик на пару мгновений прекратил свое увлекательное занятие. Потом метель взвыла вновь, и от звука этого, наверное, у каждого живого существа кровь застывала в жилах.
-Мы остановились, растерянные, как маленькие дети. Мы пытались развернуться, в надежде, что увидим какие-то знакомые места, но все вокруг было чужим, неизвестным... страшным. Там было темно и... душно. Знаю, в это трудно поверить в такой мороз, но у меня возникло именно такое ощущение. Деревья подступали так близко, словно хотели схватить нас своими когтистыми, шершавыми ветвями, и сжать, раздавить, будто букашек. Мы запаниковали и бросились бежать, мы ринулись туда, где видели свет, где была небольшая лесная проплешина.
Голос мужчины сильно дрогнул.
-Он упал. Вы понимаете? Саня упал. Я решил, что у него подкосились ноги, но потом до меня дошло - они у него просто отнялись. Я взял его за руки, начал тащить, как мы тащили елку. Временами мне казалось, что я
