Удивительно, но иногда бывает, что мы забываем даты действительно важных событий, в то время как различная несущественная ерунда охотно помнится нашим мозгом, в точности до часа, когда она случилась.
Ральф Голдблум запомнил день, вернее, ночь, когда это произошло впервые, хотя в тот момент ему не казалось, что в его жизни свершилось что-то серьезное. Есть тут некая двойственность: это событие нельзя было назвать важным в тот момент, он осознал его важность несколько позже, но дату все же запомнил. 11 декабря, около трех часов ночи. Наверное, ему запомнилось это число, лишь потому что он собирался отпраздновать - ровно три года прошло с тех пор, как его выписали из психиатрической лечебницы.
Этот звук был вначале тихим и Ральф даже повернулся на другой бок, надеясь, что звон в ухе пройдет сам по себе, вот только это был вовсе не звон. Нет, то был звук, знакомый ему с раннего детства, когда он проводил летние каникулы на ферме у своего деда.
Комариный писк.
Понимая, что умолкать он не собирается, Ральф лег на спину и полежал с минуту, уже с широко открытыми глазами.
"Декабрь на дворе. Какие к черту комары?"
Но вот же он, этот проклятый писк, кажется, прямо в ухе. Ральф не сомневался, что ощущение было ошибочным: должно быть, кровопийца летает совсем рядом, прямо над его головой, а ночная тишь способна многократно усилить любой звук. Да, он думал так, пока не ощутил шевеление в ухе. Прямо внутри.
Все еще не до конца веря в такую, даже по комариным меркам невероятную наглость, Ральф засунул в ухо мизинец и нащупал там что-то, чего там быть не должно.
Слегка прижав, но не раздавив насекомое, он протащил его пальцем по слуховому каналу, а потом вытянул наружу.
Свободной рукой Ральф зажег лампу на тумбочке возле кровати.
-В чем дело?- Жасмин заворочалась. Она отличалась невероятно чутким сном, что порой смущало Ральфа - иногда он будил ее, всего лишь отправляясь по малой нужде.
-Комар.- коротко ответил Ральф. -Он заполз прямо мне в ухо, представляешь?
Жена пробормотала что-то невразумительное и вскоре опять уснула. Ральфу же было не до сна. Кажется, на несколько минут он вновь вернулся в тот самый фермерский домик с покатой крышей и широкими окнами, закрытыми москитными сетками. Сетками, через которые эти твари все равно каким-то чудом пробирались. Воспоминания были настолько неприятными, что сердце Ральфа забилось учащенно, а дыхание
