часть припасов тоже вывалена на пол, в том числе украденная Джейкобом буханка. – Сегодня свершится справедливый суд! – воодушевлённым, полным безграничной веры в свою абсолютную правоту голосом Сэмюэль обратился к толпе. – Эти пятеро – он указал на стоявших у алтаря ребят – есть дети порока, и грехи их тяжелы! Юная дева по имени Рейчел – не овечка Божья, нет! Она, словно тать, этой ночью прокрадывалась в дома честных горожан, чтобы творить там свои тёмные дела! А друг её, Джейкоб, украл у нас буханку хлеба, чтобы удовлетворить свою ненасытную алчность! Но не только двое из них виновны, нет! Все они крали пищу у других, дабы любой ценой продлить своё бренное существование! Все они слышат лишь зов плоти, все они отвернулись от Бога, все они забыли слово Его! – Мы не крали никакую пищу у других! – закричал Джейкоб. – Мы взяли еду у тех, кому она уже не понадобится! У мёртвых! – Осквернив этим покой усопших! – воскликнул Сэмюэль, и толпа согласно загудела. – Ещё один грех, требующий искупления! Я вижу, братья и сёстры мои, вижу в их наглых глазах печать Дьявола! Хорошие поступки им неведомы! Рюкзаки их набиты снедью, но не поделятся они ею с ближним, нет! – Неправда! – вскричала Оливия сквозь слёзы. – Вы ничего о нас не знаете! Не знаете, что нам пришлось пережить! Вы специально позвали нас, чтобы обвинить во всех смертных грехах! Чтобы найти себе козла отпущения! – Только послушайте её сладкие речи! – вещал Сэмюэль с мастерством Цицерона. – Несмотря на юный возраст, это женщина, одержимая суккубом из самой преисподней! Похоть борется с алчностью в их чёрных от порока сердцах! Все они, все пятеро, погрязли в разврате и не могут даже одну-единственную ночь провести без оргии! – Я – девственник!!! – отчаянно завопил Томас. – Я даже не целовался ни разу, клянусь!!! Конечно, я не горжусь этим… – Воистину, он не гордится! – медленно, смакуя каждое слово, продолжал Сэмюэль. – Но не потому, что гордость – это грех. Нет, он не гордится, ибо жаждет грешить. Он презирает господа нашего, Иисуса Христа, презирает всех, кто отвергает дьявольские искушения и зов плоти! – Сжечь его! – заорал какой-то мужик из толпы. – На костёр их всех!!! – Я же говорил тебе, сын мой, мы не подозреваем их в колдовстве, – вздохнув, сказал Сэмюэль мужику из толпы. – Ой, извини, святой отец, – смущённо отозвался мужик. – Нет, их ждёт иная кара, – продолжил священник. – Они пройдут путь сына Божьего, дабы вознестись и очиститься! –
