теперь тоже было маской, не ужаса и не прежнего безразличия, но страдания. -Мэтт, прошу... развяжи меня...
Он опустил голову и посмотрел на нож, лежавший на его бедре. Хотелось сказать много чего, но все слова, задуманные им, вдруг где-то растворились, когда он открыл рот.
-Скажи...- почти прошептал Мэтт. Его голос переполняла мольба. -Скажи, прошу... когда он спрашивал тебя... ты ведь лгала, правда? Ты солгала ему?
