можно. А вам такое надо?" — Вот этого точно не было! — возмутилась директор, — бредятина несуразная! — с жалостью глянула на лисицу, которая в ответ тоже глядя с печалью и тоской на женщину, словно вопрошала: "А ты веришь, что я на такое способна?" Смутившись укоряющего взгляда животного, директор прошла к следующему вольеру, с бабуинами. Здесь история поражала еще большим цинизмом. Рассказывалось, какую расправу учинили обезьяны над пожилым посетителем. Мол, в прошлом году три бабуина, сговорившись, напали на пенсионера стоявшего вплотную возле решетки. Двое схватили за руки, затянув их внутрь, держали, чтобы он ничего не мог сделать. А третий помимо того что вырвал авоську со съестным, заодно вытянул и содержимое карманов мужчины: деньги, документы, фотографии жены. Последние два предмета были немедленно порваны на мелкие клочки, деньги же хитрый бабуин спрятал так, что служащим не удалось их обнаружить. В последующие три месяца вся компания бабуинов в клетке необъяснимым образом потолстела. А вот пенсионера постигла страшная участь: он жил без денежных накоплений, оставшиеся полмесяца до пенсии ему не на что было купить еды, и он околел. Концовка предупреждения завершалась нравоучительным: "Как ни говори, что мы произошли от обезьяны, некоторые из нас, похоже, произошли от идиотов!" Сидевшие на ветках рядком бабуины не обратили внимания (или только сделали вид) на женщину, читающую что-то там рядом с их вольером и продолжили заниматься каждый своим делом, кто искал блох у товарища, кто в размышлении слонялся туда-сюда по склону насыпи, и т.д. — Опять все переврано, они лишь выхватывали мобильники. "…пенсионер околел". Ну и загнул ты, Михаил Ильич, — покачала головой Антонина Петровна. Следующий был кайман — пресмыкающееся семейства аллигаторовых, или по-народному крокодил, так как никто особо не разбирается в хитросплетениях разных видов и родословных по сути одного и того же животного. Крокодил он есть крокодил, назови его хоть кайманом, хоть аллигатором, хоть комодским вараном, при встрече с человеком на узкой дорожке все трое сожрут его одинаково, вне зависимости каких их называют. Редкость подобных событий объясняется лишь отсутствием нескольких способствующих одновременно тому обстоятельств, а именно: наличия узкой тропинки при встрече вышеуказанных субъектов, отсутствием возможности каждого свернуть в сторону, и чувством зверского голода у крокодила. Несмотря на
